- А теперь отнеси-ка грабли и секатор обратно в сарай. А потом приходи в дом. Я пока приготовлю чай. А потом мы с тобой поговорим. Ты ведь многое хочешь у меня спросить, да? Только не забудь помыть ноги, а то ты вся в земле извозилась.
И Юка взяла злополучные грабли вместе с секатором и опрометью кинулась в сарай.
Неужели Кана действительно расскажет ей всё?
Юка умирала от любопытства, и вместе с тем что-то холодное и неприятное растекалось у неё в груди.
Ей казалось, она и так знает, что Кана собирается ей рассказать.
Конечно, Юке было не до чая. Она так волновалась, что чуть вздрагивали руки.
Кана же, напротив, излучала нетипичное для неё спокойствие и даже равнодушие.
Они попили чай с лимонным пирогом и мармеладом, а потом Кана подошла к окну и долго смотрела во двор, прежде чем начать говорить.
И только тогда Юка поняла, что Кана вовсе не спокойная и не равнодушная. Она просто очень грустная. Никогда Юка ещё не видела свою Кану такой безнадёжно печальной и даже не пытающейся это скрыть за беззаботной улыбкой и пустой болтовнёй.
- Как видишь, у твоего подарка есть своя долгая история, - сказала она. – Эти штуки существуют уже довольно давно. Раньше мы называли их «калейдоскопами», и в то время, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, эти «калейдоскопы» были на пике своей популярности. Каждый хотел приобрести себе такую штуку, даже если никто из его друзей не уходил на ту сторону. Это была просто дань моде или желание прикоснуться к чему-то волшебному. Но в моём случае это не было ни первое, ни второе.
Кана вздохнула, присела на подоконник и вдруг улыбнулась. Себе самой. Своим воспоминаниям.
- Мне «калейдоскоп» был нужен для того же, для чего и тебе, Юка.
Юка уже, конечно, всё это поняла, но всё равно спросила:
- Еми Моотоко был твоим другом, да? Таким же, как для меня Йойки?
- Да. Он был моим другом.
И Кана замолчала. Надолго.
Когда она заговорила снова, голос её был отрешённым. Как будто она рассказывала не о себе, а о ком-то другом, не существующем, вроде персонажа из книжки.
- Мы жили по соседству. Но учились в разных школах. Я училась в специальной школе для будущих Кан, он – в обычной. Мы дружили с детства. И каждый вечер играли вместе. С нами постоянно были ещё двое ребят – Сио и Нами. Нами был человек и потому ушёл вместе с Еми. А Сио до сих пор живёт здесь, и, кажется, женился. Но мы с ним не общаемся. С тех пор как распалась наша четвёрка, мне с Сио больше не о чем говорить. Потому что такие разговоры приносят только боль.
Юка живо представила свою Кану тринадцатилетней девчонкой-сорванцом, бегающей в компании мальчишек. Это было так на неё похоже. А Кана продолжала:
- Да, Нами тоже ушёл. И он тоже был моим хорошим другом. Но «калейдоскоп» или Смотритель, как ты его называешь, у меня только с именем Еми. Догадываешься, почему?
Юка догадывалась. Кана любила его.
- Мы многое обещали друг другу, - сказала Кана. – Мы скрывали свои чувства ото всех, даже от Сио с Нами. Потому что Канам нельзя заводить отношения и влюбляться. Но я всегда была непутёвой и всегда нарушала правила. Особенно раньше, - Кана рассмеялась.
И Юка усмехнулась тоже.
- Но знаешь, несмотря на то, что все наши обещания, данные друг другу, так никогда и не были исполнены, я ни о чём не жалею. И я всегда буду его помнить. Несмотря на то, что он давно забыл меня. Главное, что сейчас с ним всё хорошо. Сейчас он счастлив. Когда он только ушёл, я заглядывала в свой калейдоскоп по миллион раз на дню. Потом – всё реже. Когда мне исполнилось семнадцать, и мне только дали тебя на воспитание, я переживала сильнейшее потрясение в своей жизни. «Калейдоскоп» показывал красный, показывал, что Еми влюбился. Тогда мне хотелось умереть. Ведь я понимала, что это всё, совсем всё, что я больше никогда не увижу его, что у нас никогда ничего не будет, что он не помнит меня. Я завидовала людям, которые могли сами распоряжаться своей жизнью и могли умереть, если хотели. Как я им завидовала! Но мне приходилось жить. Не потому что я была сильной. А просто потому, что у меня не было выбора.
И я жила. Просто жила. Каждый день. И у меня была ты. О тебе нужно было заботиться. И шло время, и мне стало легче. Я нашла свой смысл жизни в другом. В тебе. В том, чтобы вырастить тебя хорошей девочкой. В том, чтобы дать тебе всю ту любовь, на какую я только была способна. Ведь мне больше не с кем было ей поделиться.
Иногда я всё же заглядывала в калейдоскоп. Долгое время он не показывал красный. Но несколько лет назад Еми снова полюбил. Сейчас у него всё хорошо. Надеюсь, эта любовь будет счастливой. Быть может, он даже женится, или уже женился. Быть может, у него будут дети, которые потом попадут к нам. Всего этого я всё равно никогда не узнаю.
И Кана замолчала.
Они вместе помолчали немного, а потом Юка спросила:
- А вы никогда не думали о том, чтобы снова встретиться? Не верили в эту возможность?
