– Поработай в паре со старостой.
Игнат с лёгкостью согласился. Последующие полчаса подмастерья провели, выслушивая учителя, который рассказывал малопонятные вещи для трубочиста.
Вьюны не первый раз поднимались в полуразваленную аудиторию для некого «омовение». Все страты творят подобное со своей стихией.
– Время ловить ветер за хвост! – провозгласил учитель и разогнал вьюнов у дерева. – Помните, постигнув омовение, вы облегчите себе обучение в изменениях пространства. С любой стихией чарование выходит нагляднее. Вряд ли поначалу у кого-нибудь получится подковырнуть пространство без хорошо настроенного инструментария. Даже имея мощный блюститель, необходимо истинное стремление.
После таких слов учитель лёг у дерева и притворился спящим.
Вьюны достали из сумок странного вида колокола и разбрелись компашками по комнате, только мальчик-лунси держался ото всех поодаль. Лев и Игнат уселись у дыры в стене, к ним присоединились Пимен, Клим и Вий.
– Будет несладко, Лев, – пообещал Игнат. – Ты в отстающих на пару кругов. И где твой учебный блюс? Разговаривал с куратором о нём?
Никого не удивил рассказ Льва о его встрече с Мерзляком.
– Ожидаемо, – ухмыльнулся Пимен. – Он так старается забыть о нашем существовании, а ему ещё одного подсунули.
– Получишь блюс в мастерской инструментария. Учебный колокол, – Игнат потряс свой и тот не издал звука. – Звенит тогда, когда первогодка заходит слишком далеко в чарах. В приказе о твоём обучении говорится, что вместе с нами ты четыре часа в день будешь посвящать теории. Основы как чар и алхимии, так и волхования с зодчеством. Потом у тебя обязательный урок письменности.
– Как и у Вия, – радостно сообщил Клим. – Мне будет нетрудно по вечерам помогать вам обоим с грамотой. Вдвоём же сподручней, Вий?
Вий молча поправил у себя на голове разбросанные ветром кудри.
Игнат продолжил после неловкой заминки:
– Оставшуюся половину дня будешь трудиться трубочистом. Мы же в то время работаем в мастерских, горбатимся в оранжереях или на скотном дворе. Но даже тогда проскакивает немало того, что поможет в обучении.
Пимен прыснул:
– Ой, да ладно. Ему всего-то надо худо-бедно очаровывать приказами пустышек для работы. Мастером-зодчим ему не стать. Волхвом тем паче. – Его глаза сощурились, а большущие уши поднялись: – Не собрался ли ты часом после стычки с Распутиным заделаться в ткачи?
Ребята заулыбались шутке, без умысла обидеть. Что-то кольнуло внутри Льва, он неожиданно для себя раскрылся:
– Я просто хочу быть полезен Собору. Как можно скорей.
– Тогда откинь шелуху.
Все оглянулись на Вия, до той поры его всецело занимало омовение. Или же он умело прикидывался.
– Один человек мне сказал, что чаровник должен стремиться к совершенству в своём деле. В любом, однако в одном. Если размазывать силы на всё подряд, то на тебя будут глядеть сверху вниз, куда бы ты ни сунулся. Нужно быть впрямь великим чаровником, чтобы охватить многое в мире.
– Вий прав, – согласился Игнат. – Учёба врачеванию или зодчеству потребует кучу времени и монет, которых у тебя нет. Сперва подмастерья связаны по рукам. Нас водят на поводке. Только на второй год, когда мастера и мы сами поймём, что нам по силам – придётся выбрать, какие знания хотим заполучить от Собора. Ты же, Лев, не привязан к страте. Бери что захочешь у Собора. Лишь бы ношу хребет стерпел.
– И что же?
Игнат почесал затылок:
– Тут-то бы пригодился наставник. Желательно мастер.
– Про них так и говорят, – откликнулся Пимен. – Мастер покажет, где зарыт мешок со златами.
Куратор Мерзляк здесь не выручит, подумал Лев. Полынь, единственный учитель кто сносно к нему расположен, вполовину не так могуществен, как мастер. Нагрянул на ум Распутин, и у трубочиста похолодело в животе.
– Баба Яра поможет, – обронил Вий.
Некоторые вьюны повернулись на прозвучавшее имя.
Игнат медленно закивал:
– Баба Яра – это величина! Правда, забытая в стенах Собора. Однако её знания никуда не делись. Она и есть часть возрождённого Собора.
Лев непонимающе уставился на Игната, тот недоумевал:
– Вот же дремучая тень. Ты не знал, что Баба Яра со своим мужем и Кагортой отстроили заново Собор?
Даже от незнакомых вьюнов послышались насмешки. Полынь зашевелился у дерева.
– М-м-м, это вино так идёт вам, барышня, – сквозь сон пробубнил учитель
– Вы же прожили у неё несколько дней? – Игнат вопрошал уже шёпотом
– Мы не особо разговаривали… о её прошлом, – Льву захотелось сжаться под опавшую листву.
– Баба Яра была добра к тебе, – Клим похлопал по плечу трубочиста. – Нужно отправить ей письмо. Давайте напишем его вечером. Вий, ты же давно желал этого?
Кучерявый вьюн неопределённо пожал плечами.
После того как Полынь в полудрёме пообещал выставить ребят «наружу», они прекратили разговоры. Все сосредоточились на колокольчике у себя на ладони. Вьюны с закрытыми глазами в самом деле пытались поймать ветер в кулак.
