– И кто-нибудь догадался, что и ему положено принести клятву подмастерьев? – спросила Скобель и обратилась к трубочисту: – Я, Юлия Скобель – один из мастеров Собора готова принять вашу клятву.
– Что я должен делать? – проронил трубочист.
– Только дать согласие.
Лев невольно усмехнулся. Очередное «да», меняющее его жизнь.
– Лев Трубочист… – мальчик не решился перебить женщину, – присягаете ли вы воле Собора, что дана вам во благо?
Скобель с зарождающейся улыбкой ждала ответа. Дай ей миг, и она засмеялась бы над глупым видом Льва. Нога Игната наступила на носок трубочисту.
– Да, – додумался ответить мальчик и почувствовал, как на груди блеснул янтарь.
– Готовы ли вы не отступать от его устава, уважать мастеров, что подают вам его знания, хранить мудрость его стен? – теперь Скобель, не дожидаясь ответа, продолжала. – Быть честным и усердным в поиске первородной волшбы? Не пренебрегать своим достоинством и не покушаться на волю других подмастерьев? А также не отвлекаться на туман вина и романы с барышнями, как-либо порочащие честь Собора?
– Да, – выдохнул мальчик.
Янтарь мощно подмигнул. Не будь он укрыт в мешочке и пропитанном сажей кителем, все бы заметили вспышку.
– Итак, соборный трубочист, отныне вы зареклись не только мне, но всем тем людям, что стоят за вашей спиной, каждому дереву и фонарю на Осколке. Безусловно, я упростила заумное изложение клятвы и добавила кое-что от себя, – хитринка проскочила по губам мастера Скобель. – Помпезность и высокопарность порой мешают понять суть, и за ними так легко спрятаться неведенью.
Тембр её голоса щекотал слух Льва. На него нахлынуло разочарованье, когда мастер вернулась к своему столу и строго проговорила:
– Начнём наше занятие. Кто-нибудь перекатите ту тележку ко мне.
Ко всеобщему удивлению во исполнение просьбы мастера особую рьяность проявил Пимен.
– Благодарю, юноша.
Скобель сдёрнула с тележки покрывало, под ним оказались внутренности самоходного механизма.
– Перед вами сердце простейшего автоматона. Он был разработан для добычи минеральных камней в шахтах, потому сервомасло для него изготовляется с добавлением примеси кремния. Цель вашего первого занятия – направить автоматон в работу. Так как он не пустышка, и в нём уже есть заложенный приказ, вам остаётся лишь зарядить пару капель масла своей волей. Теперь возьмите склянку у вас на верстаках. Урок вводный, потому не страшитесь напортачить.
Вьюны разом достали колокольчики и нависли над склянкой с едва переливающейся густой жидкостью, которую Лев видел в ёмкостях автоматонов.
– И ежу по силам, – оценил Пимен.
Лев же сконфуженно перебирал в руках молчаливый колокол.
– Закрой глаза, – прошептал ему Клим. – И п-представь, что ты переливаешь в склянку своё желание сделать что-то н-нужное.
– Что именно?
– Сходить в туалет, – к ним повернулся Вий, и Клим прыснул в кулак. – Разве найдётся причина, которая остановит тебя, когда перед тобой долгожданный нужник.
На протяжении какого-то времени Лев пытался впихнуть в склянку желание о скорейшем возвращении Киноварного. Он бы не отступил до конца занятия, но к нему подошла мастер и напомнила, что, «тужась», чары из себя не выдавишь. От её слов мастерская наполнилась смехом, и пристыженный Лев бросил своё занятие. Ему оставалось только слушать льющийся голос Юлии Скобель. Она рассказывала, как проще отделить желание от других мыслей, как вредны чувства робости и неуверенности при чаровании.
В конце занятия у немногих подмастерьев сервомасло приобрело светлый оттенок. Больше всех успехом бахвалился Пимен, однако, когда мастер вылила его склянку на сердце-механизм, результат был нулевой. Зато от масла Клима главная часть автоматона раскрылась и выставила наружу «паучьи» ножки, которые и должны были приводить в действие остальные приводы.
– Заберите с собой капли сервомасла, – сказала Юлия Скобель при завершении занятия. – Упражняйтесь самостоятельно до нашей следующей встречи. Когда уроки дойдут до серьёзных чар, никому не будет позволено чаровать в одиночку.
После обеда, улизнув от расспросов Проши, Лев приступил к обязанностям трубочиста. Впрочем, знакомая работа ладилась, и вечер настиг мальчика внезапно. Пора было направляться в корпус Ветра. Лев обязан был поделиться с Бабой Ярой переменами своей жизни и попросить совета, а Клим обещал помочь ему с письмом.
За входом корпуса сегодня дежурил Дым. Как, впрочем, большую часть дней. Льву стало жаль подмастерья, который так отличался от других.
Как бы вьюны относились к нему самому, узнав откуда он?
Корпус Ветра угнетал своим серым полумраком. Его жители сидели по комнатам, и лишь хорошо знакомые Льву вьюны сторожили дверь в конце коридора.
– Мы загнали твоего приятеля в угол, – осведомил Пимен. – Заложили вентиляцию в нежилой комнате, где разбросали тыкву и хлопковые платки, какими хмурь любит полакомиться. Сегодня он заплатит за все пропавшие носки.
– И за скверное настроение, – поддержал Игнат.
Лев вспомнил жалкое создание со слезливыми глазами.
– Так кто им займётся? – спросил Вий. – Кинем жребий?
