– Страта Ветра наша благотворительность, – Лев сквозь мечущийся разум с трудом разобрал, о чём говорил Миронов. – Но что, если те, кого мы осыпаем дарами, плюют на нас, гадят в доме, что дал им крышу и тепло. Затем должно следовать наказание, ибо в противном случае дающий кров потеряет уважение. Теперь слушай, слуга, внимательно! Когда придёт время, ты выполнишь указ Зеницы и Виселицы. Иначе перед тобой закроет врата не только Собор, но и Цех твоего низменного ремесла.
Неожиданно клешня на руке раскрылась, а трос на ноге натянулся, уволакивая Льва к двери.
Мальчик не помнил, как освободился и выскочил из аудитории. Он нёсся по лестнице, что было мочи.
Котельная урчала, её хозяина не было видно. Лев, не находя себе места, метался среди гор хлама. В пылу чувств он вытащил мешочек с янтарём и со всей силой стиснул его в кулаке.
– Зачем ты только появился! – Лев размахнулся, намереваясь раскрошить камень об пол, но рука через миг бессильно повисла.
Нет, он не расстанется с янтарём. Памятью о маме, мечтой об отце.
В кармане болталась склянка Юлии Скобель. Её-то мальчик и запустил в ближайшую кучу барахла. Раздался приятный сердцу звон стекла…
С небольшим опозданием возник трескучий шум. Из низов хлама выскочил автоматон размером с собаку. Он принялся носиться на десятке своих ножек, яростно круша всё на своём пути. Лев не успел испугаться, как машина обмерла и подкатилась к его ногам.
Из парящей трубы на потолке вынырнул заспанный Вапула.
– Вздумал угробить нас, Сажа?!
На следующее утро после встречи с Зеницей и Виселицей Лев вознамерился прекратить своё обучение единственным посильным ему способом, а именно запереться в котельной. Он только не учёл, что с его волею никто не подумает считаться. Вапула выставил трубочиста за дверь: он опасался, что поступок подопечного привлечёт в его хозяйство нежелательных гостей. Каспар же спозаранок выписал распорядок на месяц вперёд, где учёба и заботы трубочиста выдавливали любое свободное время, кроме сна.
Вдобавок мастер Скобель расстроилась из-за потери склянки и пренебрежения к её заданиям. Льву оставалось только устыдиться собственной слабости и испорченного настроения рыжеволосого учителя.
Скверное душевное состояние трубочиста не укрылось от вьюнов. По словам Вия, в корпусе Ветра стало куда светлее и уютнее, и все полагают, будто надо благодарить трубочиста – ведь по его виду заметно, кто съел того хмуря. Лев же боялся поведать кому-либо о Зенице и Виселице. Ему дали чёткие указания: когда тайное сборище богатеньких отпрысков додумается, как отделаться от вьюнов, то трубочисту непременно подберут главную роль.
И как на такие известия откликнутся ребята?
Хватит надеяться на Киноварного, надо выкручиваться самому, подбадривал себя Лев.
– Помнишь, Клим, первый день в Соборе?
Вьюны между утренними занятиями расположились на улице у подножия башни. Солнце постепенно слизывало изморось, расплывшуюся за ночь. Лев под предлогом помощи в письменности утянул Клима под статую бродяги, поднявшего посох к небу.
– Не забуду вовек, – откликнулся Клим.
– Тогда в Старом Саду только ты узнал в высохшей коряге дерево Ладо.
– Ведь прочая коряга не удостоилась бы таких п-почестей.
Клим сильно засмущался. Лев зарёкся не быть скупым с ним на похвалу. Лучший среди подмастерьев Ветра крайне нуждался в одобрении.
– В родном краю мой дед в молодости п-погубил Ладо.
Грусть и невысказанная боль неизменно овладевали робким вьюном, когда разговор доходил до дедовской фермы. Лев сожалел, что причиняет Климу подобные эмоции, но время поджимало.
– Как говаривал дед: подарок п-почивших миров не дал бы засеять поля ни п-пшеницей, ни репой.
– Разве одному дереву по силам?
– Ну, Ладо ведь дерево только с виду. Б-большая часть знаний предков утратились при Разломе. Кто создал Ладо? Отчего на многих живых Осколках оно п-проросло? Никому не ведомо. И всё же дерево Ладо хранило равновесие до тех пор, пока на них не наткнулись чаровники. Ни одна т-травинка, ни одна зверюшка не приживётся в краю, если не угодно Ладо.
Лев сжал грудь, точно у него разболелось сердце. Янтарь, висевший на шее, ощутимо пульсировал.
– Ты лучше расспроси Дыма, – перешёл на шёпот Клим. – Говорят, лунси поклонялись Ладо.
Дым, мальчик, который всегда ото всех в стороне, вызывал опаску у Льва. Расспросы вести с ним следовало с осторожностью.
Клим хлопнул себя по лбу:
– Ну и п-простофиля. В Краю Собора растёт другое Ладо, ведь леший неспроста завёлся в роще. Он-то знает всё про Ладо.
– Больно он злющий, – вспомнил Лев древесное существо.
