– Простой колокольчик, – объяснил Двуличие. – Похоже, здешние автоматоны также чувствительны к звукам.
– Ой, – Алчность приложил руку к своей кривой ухмылке и глянул на Похоть. – Почему же знаток хитроумных ловушек не предупредил о таком?
Похоть не попыталась сдерживаться. Она бросила волну гнева в напарников, и те непроизвольно поёжились. Капля крови на её маске заалела.
– Когда автоматоны способны расслышать звон колокольчика, хозяин действительно не скупился на охрану, – ледяной голос Похоти мог бы заставить воздыхателей броситься с обрыва. – Уникальный и сложнейший механизм. На фабриках Трисмегиста не распространяются, что мастерят что-то подобное. Если бы уделили седмицу на подготовку, то могла бы захватить нужные для взлома инструменты.
– Просто… будьте осторожны, – напомнил Двуличие.
Вся троица некоторое время обыскивала кабинет порознь. Похоть принялась вскрывать замок бюро с полукруглой крышкой. Алчность же беззаботно крутился по границе защитной сферы, то и дело возвращаясь к сундуку с монетами.
– Не стоит, – предупредил его Двуличие. Он перебирал кипу бумаг на столе. – Сметы, договора, накладные. Похоже, Пряный с манией помешанного следит за каждым грошом на своих фабриках.
– Жаль, мне не уготована этакая мания, – хихикнул Алчность и вывернул пустые карманы штанов.
– Взгляните, – подала голос Похоть.
За крышкой бюро лежал толстый футляр для чертежей. Похоть кинула его в руки Двуличию.
– На нём особый замок. К нему нужен ключ, который размером не более портной иглы. Без признаков взлома мне не открыть.
Двуличие достал из рукава предмет, поглощённый чёрной материей. Тонкий извивающийся волос впился в замочную скважину футляра. Крышка тут же поддалась, и мужчина разложил на столе десяток изящных схем.
– «Квочка», – прочитал Двуличие заглавное слово, которое бросалось в глаза своей чернотой.
Алчность пренебрежительно фыркнул:
– «Квочка»? Как моа, что высиживает птенцов? Кагорта своё крестьянское детство протащила сквозь седые волосы и благородные титулы.
Похоть с жаром припала к схемам, словно до этой поры не встречала ничего красивее. Двуличие благоразумно отступил: эта женщина разбирается в технологиях лучше всех зодчих в Совете Цехов.
Как же давно он не видел блеска в её глазах, какой загорелся, когда она соединила на свету две схемы. Как же давно он не видел её без маски.
– Невероятно, – восхитилась Похоть. – «Квочка» способна создавать устройства сразу с заложенными приказами. Полностью самостоятельные и с подобием разума наращённого на волю создателя. Такое не подвластно технологиям чаровника.
– Единственный механизм доставил мне неприятностей в Сточных водах, – припомнил Двуличие. – Сколько же Кагорта создала их за годы?
– Вот оно наше оружие! – воспрянул Алчность.
Он беззастенчиво вырвал чертежи из-под носа Похоти. Та не рассерчала и будто улыбалась за маской. И только Двуличие не разделял радость товарищей.
– Этого мало, – прошептал он.
Похоть и Алчность от проскочивших чувств друга замерли.
– Мало? – выплеснулся вопрос из-под зелёной маски. – Паучиха готовит армию автоматонов, способную усыпать костями дорогу до трона. Узнай царь о таком, его метлой из-под койки не выгонишь.
– Кагорту не волнует борьба за трон. Если она и спустится со своей башни, то не ради междоусобной резни дворян и фабрикантов.
– Нет, нет! Ты просто не в силах поверить выпавшему счастью! – отрицал Алчность, хотя его плечи уже поникли.
– «Квочка» не решит наших трудностей, – угрюмо вставила Похоть. – Даже если мы завладеем ею, то не переделаем готовых автоматонов под себя, а без постоянных поставок сырья мы не создадим даже взвод.
– А-а-а! – Алчность потряс руками и схватился за голову. – Какие же вы оба умные. Аж, тошно. Так мы опять ни с чем? Бес, бес, бес!
Двуличие шагнул к напарнику, но застыл на месте, не ведая, чем ему помочь.
– Мы должны выяснить полный замысел Паучихи, – проговорил он вернувшимся безразличным тоном. – Уверен, «Квочка» лишь малая часть плана, который она вынашивала всю жизнь. Борьбой за власть старуха привлекла на свою сторону фабрикантов, подобных Пряному. От них она получает средства и влияние.
– Так ты продолжаешь верить, будто, подчинив её неведомое оружие, мы победим остальных наших врагов?
– Фока Строитель перед смертью уверял, что оружие Кагорты способно принести победу и освобождение!
– Освобождение… Как складно ты поёшь, – промямлил Алчность. – Простите, что-то меня заносит последнее время.
– Нам не стоит здесь задерживаться, – напомнила Похоть.
Мужчины молча с ней согласились. Двуличие направился к вентиляции:
– Как выберемся наружу, каждый выходит с острова своим путем. Раствориться в ночном торжестве и хмельном тумане стражи не составит труда.
Он и Похоть впервые встретились взглядами, и оба словно искали какой-то смысл в прорезях маски.
– Потом мы должны приложить все усилия, дабы проникнуть в Собор. Даже если придётся схватиться там с Паучихой, мы найдём оружие…
– И даже в Ряженье вы не хотите промочить горло как в старину? – вдруг проронил Алчность.
Он завис над сундуком, мелкие переливы от рубинов гуляли по его маске.
