Минуя очередную компашку кутил, Есения схватила Льва за рукав сюртука. Наверное, никто так не сомневался в его способности дать отпор грубиянам, как он сам. И всё же робкое прикосновение и учащённое дыхание княжны открывали в трубочисте невиданные запасы смелости.
– Нам не обязательно идти сегодня, – в который раз предложил Лев под жаркое одобрения Вия.
– Мы почти добрались, – повторила Есения с нарастающим раздражением.
Она отпустила сюртук Льва, и тот отчего-то пожалел, что раскрыл рот. Княжна явно храбрилась, то и дело испуг проскакивал наружу:
– Второй попытки провести вас к родовым усыпальницам не будет. Если мой побег заметят, то его сиятельство… мой дедушка рассерчает, – Есения посмотрела на Зорю. – Тебе тоже достанется.
Равнодушная к ночной прогулке лунси прищурилась от сомнения:
– Вряд ли отец после торжеств будет различать что-либо помимо ковра в гостиной. Завтра, как прилежная дочь, я поднесу стакан воды и уложу на его лоб холодный компресс.
– Лунси же не переносят алкоголь, – не поверил ей Вий.
– Ещё как. Мой народ ищет иные пути в краткое забытье. Однако же на дворцовых пирах лунси не так просто отвертеться от бокала за здравие царя. Его наследника. Его матушки. И так далее.
– Ну-ну, – понимающе вздохнул Вий. – Попробуй не удели должного почтения. Мой папаша как-то раз отплясывал в кабаке, да так, что со стены свалился портрет наместника. Две седмицы батрачил вместо него в цехе, пока он прохлаждался в кутузке за неуважение к власти... Давайте ускоримся, пока те мужланы не вздумали нас провожать.
Ребята вышли к пристани, где лежали на боку лодки и тёрлись об тонкий лёд баржи. Среди бараков и складов праздничные огни закончились, и Льву тоже мерещились тени, идущие за ними.
– Пусть только посмеют, – княжна задрала рукав пальто. Небольшое устройство, по образу стрекозы, оплетало её руку. – Как говорит начальник стражи: «букашка любого громилу защекочет до койки лекаря». Всё же глупо было полагать, будто я без охраны выберусь с Оплота.
– Ух ты, – не скрыл зависть кучерявый вьюн и даже не распознал упрёк в свою сторону. – Такие штуки продают по цене паровой повозки. Даже на душе спокойней стало...
Колокольный звон проскакал по реке и застал подростков врасплох. Он летел с Оплота, и вскоре его отголоски слились с песнями ряженых по всему городу.
– Вот ведь надрываются, – с трепетом оценил Вий. – Ох, серьёзная напасть приключилась.
От пьяной компашки донеслись отборные ругательства. На их голову посыпались сосульки. Ребята оглянулись вовремя, чтобы заметить, как под лунным светом с крыши на крышу перескакивали люди. Их высокие прыжки бесшумны, как и короткий полёт на небольшом крыле. Сейчас же летучий отряд не заботился о скрытности, они изо всех сил неслись на колокольный звон.
– Следили за нами? – встревожился Лев.
– Скорей всего за прибрежными складами, – ответила Зоря. – По воде сюда много чего ценного привозят с вокзала. Хозяева иногда доплачивают городовым, чтобы те отгоняли от пристани подозрительных зевак. Поговаривают, подобные услуги подорожали, когда сгорела рыбная ферма на том берегу.
– Лучше бы так же рьяно искали карамельного похитителя, – пробубнил Вий.
Княжна поёжилась при словах вьюна, что не скрылось от Зори:
– Разве в газете твоего дедушки не писали, будто карамельный похититель – выдумка? Будто в Сточных Водах и без него дети пропадают от нищеты и слабодушия их родителей.
– Что-то подобное читала, – призналась Есения, проверив запястье со «стрекозой». – Только вот Смиляна, когда жила в Водах, сама видела горсть леденцов на стойке чистильщика обуви. Вот мальчик посапывал без дела, а через минуту его и след простыл. И случилась беда на рынке среди толпы.
Порозовевший кончик носа Есения спрятала под шарф. Зоря, сжалившись, взяла её за руку и предложила:
– Ускорим шаг.
– Угу. Последний трамвай дожидаться нас не будет, – Вий не отставал от них.
В отличие от Льва тот вдруг осознал, что подвергает большей опасности своих друзей. К его облегчению, до скудельницы и действительно оставалось рукой подать. Подростки поднялись на возвышенность и вступили на аллею с ухоженными деревьями и красивыми памятниками. Место впрямь казалось неопасным. Фонари зажжены, и кое-где догорали пеньки толстенных свеч.
– В праздничную седмицу люди часто приходят навестить предков. Потому здесь так светло и нарядно, – объяснила Есения. – Конечно, не день, когда Златолужкая троица остановила чуму. Кстати, очень удивилась, прознав, что вы гостите у Бабы Яры. Почему бы вам не уговорить её прийти на собственное чествование. Каждый год горожане ждут её, дабы поблагодарить за спасение города, но она всякий раз находит причину остаться на своей чудной улочке.
Просьбу княжна направила Льву, и его непонимающий вид вызвал у неё смешок:
– Ты же знаешь, почему госпожа Вежда так уважаема в городе?
– Потому что она и Кагорта основали Собор, – осторожно высказался Лев.
Слова трубочиста вернули настроение Вию, и он ощерился от уха до уха:
