Будь я кем-нибудь вроде мастера Аврелиуса, отрастил бы себе крылья и улетел. Но человеческий маг, к сожалению, всегда ограничен двумя факторами: мощностью источника силы и собственной способностью эту силу зачерпнуть. Это чем-то напоминает работу водоноса: набрал силу, истратил, снова пришёл к источнику, подставил тару и ждёшь, пока наполнится... Кто-то приходит к источнику с бочкой, кто-то - с ведром, а у кого-то есть только походная кружка. Но даже небольшим объёмом силы можно распорядиться с умом. Мушиные лапки - вполне доступный мне вариант. Возможно, смогу не только долезть до верха стены, но и с комфортом спуститься с другой стороны.
Первые шагов десять вверх я сделал легко и быстро. Дальше короткая передышка, ещё пара шагов, и ещё... Главное - не забывать дышать и не смотреть вниз. А потом в воздухе вдруг свистнуло и - ух ты! - прямо нахлынули золотые воспоминания из детства... Давненько меня не охаживали плетью по спине, успел забыть, насколько это яркое ощущение. Со стены я тут же скатился, попутно ободрав колени и локти, и раз десять поздравив себя с тем, что не успел забраться слишком высоко.
Это был береговой со своей нагайкой. Не стоило так скоро о нём забывать. "Жила-была пастушка, овец она пасла," - мрачно подумал я. Словно в ответ, береговой указал мне рукоятью в сторону ракшасьего лагеря.
Я почему-то подумал, что теперь он не спустит с меня глаз до самого вечера. Оказалось, много о себе возомнил, с мелкими нарушителями дисциплины здесь справлялись без вмешательства взрослых. Просто возле лагеря я нос к носу столкнулся с Элхисом. Тот сгрёб меня в охапку, встряхнул слегка и пообещал убить, если встретит ещё хоть раз слоняющимся без Джу. Для большей доходчивости он треснул меня кулаком в живот, а потом с пинка зашвырнул под чей-то навес. Там было полным-полно спящих ракшасов, и никто из них не обрадовался моему внезапному появлению. Даже наоборот, те, к кому я свалился на спины, здорово возмутились, но в картине мира это ничего не изменило: я уже прилетел, а их возражения по сравнению с доводами Элхиса оказались слабоваты. Пришлось им немного потесниться. Остаток жаркого времени я провёл самым благонамеренным образом, со всех сторон зажатый потными и блохастыми ракшасьими телами. Ну что ж, как говорится, в тесноте, да не в обиде...
В этот день вечернего построения почему-то не было. Нас не пересчитывали и кормить, судя по всему, не собирались, но ракшасы без малейшего принуждения сами вылезли из-под навесов и собрались у причала. Вокруг царило безмолвное возбуждение, все напряжённо чего-то ждали, и только один я, как всегда, понятия не имел, что происходит. А потом раздался Зов. Это не был реальный звук, просто сердце вдруг наполнилось радостным предвкушением, и я понял, что пора идти, и даже почувствовал, куда. Другие, видимо, ощутили то же самое, потому что вся толпа разом зашевелилась. Ракшасы поднялись на ноги и в торжественном молчании потянулись в дальнюю часть города, туда, где я ещё не был. Церемония началась.
У дальней от пристани стены в земле было что-то вроде широкой трещины. Здоровенные каменные ступени, спускаясь в неё, образовывали лестницу, ведущую вниз. Я так и не понял, была ли это природная пещера или её специально вытесали в скале, но на её дне виднелось явно рукотворное строение - мостик, перекинутый через широкий желоб, отполированный водой. Наверное, когда-то здесь текла могучая подземная река. Разлом, из которого она вытекала прежде, чернел в дальнем конце зала, а уходила вода, вероятно, в жутковатого вида дыру с противоположной его стороны. Ракшасы спускались и усаживались на нижние ступени, плотно прижимаясь друг к другу. Вместе со всеми шагнул вниз и я.
И тогда Зов обрёл звук. Это пела ракша. Она стояла на мосту, сбросив плащ под ноги. Её тело мягко светилось в полумраке. Она была ослепительно, завораживающе красива. Дивный низкий голос заполнял пещеру и утекал в тёмный разлом. Слов я не понимал, но чувствовал, что она сейчас зовёт вовсе не нас, а нечто могучее и древнее, то, что должно явиться из-под земли. Все глаза обратились к разлому, все напряженно и молча ждали: ракшасы на ступеньках, шесть фигур в плащах на мосту, даже я. И наконец, чудо произошло: на Зов явилась вода. Сначала она текла по полу тоненькой тёмной лентой, затем поток расширился, заполнил сухое русло и с грозным рокотом устремился в провал за мостом. По рядам ракшасов пронёсся вздох облегчения. Ракша села и набросила на плечи плащ.
Обстановка сразу заметно разрядилась, в воздухе повисло ощущение праздника. Ракшасы вокруг меня нетерпеливо завозились и зашушукались, а потом снова притихли: явно должно было произойти ещё что-то, очень важное, волнующее, но к тому же приятное.
