Дети тьмы полностью

— Все в порядке, — сказал я. — Они знают, что я ничего не делал с Кайли Энн. Правда, начальник Кавано?

Он выглядел так, словно проглотил что-то горькое. Я понял, что ему хотелось возразить, но он понимал, что тогда Мия не уймется, а сражаться с ней — все равно что с пумой.

Он сказал:

— Мисс Сэмюэлс, мы просто хотим поговорить с мистером Берджессом. Вам не о чем волноваться.

Звучало не слишком утешительно, как по мне, но Мия успокоилась. Она направилась к родителям, но прежде, чем выйти за дверь, сказала:

— Не дай им себя запугать, Уилл.

Я улыбнулся, подумав, что женился бы на ней прямо сейчас, если бы мог.

— Не беспокойся. Я справлюсь.

Шварбер наградил меня ледяным взглядом, но начальник беседовал с Сэмюэлсами в вестибюле. Почти минуту мы с Шварбером сидели в неуютной тишине. Я хотел спросить, как ему удается так идеально подстригать усы, но чувствовал, что этим секретом он не поделится. Наконец Кавано вернулся и снова сел напротив меня.

— А теперь, — сказал он, — завязывай с этим дерьмом и расскажи, что на самом деле случилось в лесу.

Как и в первый раз, я рассказал всю историю от начала до конца, ничего не упустив. Я даже добавил несколько деталей о моем разговоре с Мией, хотя это и не касалось Кавано. Шварбер ссутулился на стуле в нескольких футах от начальника, глядя на меня как на грязь. В присутствии шефа он был куда более дерзким, но вопросы умнее не стали.

Шварбер сказал:

— Не уверен, что понимаю.

Я посмотрел на него.

— Что именно?

Он развел руками, словно это было очевидно.

— Почему ты не остановил того парня?

— Ты правда такой тупой?

Он наклонился ко мне.

— Слышь, засранец, не нужно...

— Терри хотел сказать, — объяснил Кавано, — что история не сходится. Если, как ты сказал, похититель схватил девочку Любеков, почему ты ничего не сделал, чтобы его остановить?

— Вообще-то сделал. Разве Крис и остальные вам не сказали?

— Они порют ту же чушь, что и ты. Но это не делает ее правдой.

— Так мы все лжем?

Он пожал плечами.

— Вы договорились, придумали какую-то ахинею...

— Дети всегда так делают, — сказал Шварбер.

Я кивнул.

— Уж ты-то знаешь.

Шварбер нахмурился.

— Ладно, — сказал начальник, загибая пальцы по пунктам. — Ты видел, как ее схватили, бросился в погоню. Потерял их, потом побежал за ними в заросли, но прежде, чем сумел спасти мисс Любек, что-то ударило тебя по лицу.

— Да.

Он хмыкнул.

— Притянуто за уши.

Я указал на вату в моих ноздрях.

— Думаете, я сам себя ударил?

— Почему ты не преследовал их дальше? — спросил Кавано.

— Я же сказал, у меня голова кружилась и кровь текла ручьем...

— Я знаю, что ты нам сказал, — огрызнулся Кавано. — Я хочу знать: почему ты не оторвал задницу от земли и не спас девчонку от этого так называемого похитителя?

Я сузил глаза.

— Почему «так называемого»?

— Потому, что мы не нашли ни следа преступника.

— А полиция штата?

— Полиции штата нечего здесь делать, — встрял Шварбер. — Это местные проблемы.

Изумленный, я переводил взгляд с одного полицейского на другого.

— Вы никому не сказали? А как же тревога Эмбер[10]?

Кавано сказал:

— Мои люди занимаются этим делом прямо сейчас. Билл Стакли и его команда прочесывают лес уже два часа и не нашли ничего, что бы подтвердило твою историю.

— Это не просто моя история, — проговорил я. — Ее подтвердили еще четверо человек. Какого черта?

— Следи за языком, сынок, — сказал Кавано, его глаза были холоднее льда.

Но гнев уже вскипел во мне, и я не мог остановиться.

— Сынок? — сказал я. — Я думал, так только в дерьмовых фильмах говорят.

— Прояви уважение к этому месту.

— К этому месту? — переспросил я, оглядываясь. — Дешевая деревянная обшивка, зеленая краска из пятидесятых? Этот офис — насмешка, как и вы.

Я кивнул на Шварбера.

— И ты. Слушай, это самые уродские усы, которые я только видел. Ты словно ершик для унитазов над губой приклеил.

Шварбер так взбесился, что готов был мне врезать. Он бы, наверное, так и сделал, но дверь в офис открылась. Сердце у меня упало.

Билл Стакли подплыл к нам, его необъятный живот и бочкообразная грудь напомнили мне огромный баркас. Его печальное лицо тоже было большим, словно у талисмана спортивной команды. Как и Кавано, Стакли было за сорок, но, в отличие от начальника, он в колледж не ходил. Честно говоря, я удивлюсь, если он школу закончил. В сравнении с ним Терри Шварбер выглядел как нейрохирург.

— Нашли что-нибудь, Билл? — спросил Кавано.

Вместо ответа Стакли остановился передо мной — промежность в дюйме от моего лица. От него воняло грибами и потом.

— Мальчишка не изменил показаний? — протянул Стакли.

— Все еще врет, — ответил Шварбер.

— Слушайте, — сказал я, сдвигаясь, чтобы уклониться от промежности Стакли и его грибной вони. — Разве мне не положен звонок?

Стакли расхохотался, словно лошадь заржала.

— Звонок? Ты это слышал, начальник?

— А то, — сказал Кавано.

— Звонок, — пробормотал Шварбер, хихикая, как идиот.

Я переводил взгляд с одного на другого, ожидая, когда они скажут, что тут смешного.

— Что... я не могу матери позвонить? Это же Америка?

Кавано вежливо посмотрел на меня.