Сразу несколько тонких щупалец стремительно ринулись вперед и опутали магуса, не тронув Умберто и Ролана. Магус не сопротивлялся – он судорожно вздохнул, вздрогнул всем телом, но почему-то не вспыхнул, не подпалил пожирателю кораблей его белесую шкуру.
А потом щупальца вдруг вспыхнули сами – под кожей словно зажглись гирлянды разноцветных праздничных огней. Это длилось всего мгновение, и как бы ни был Умберто испуган, он успел подумать лишь об одном: «Красиво!»
И почему-то он не удивился, когда глубинный ужас отпустил свою жертву.
– Быстрее… – выдохнул Крейн и повалился навзничь.
Веревка выпала из его ослабевших пальцев, но Умберто немедленно ее подхватил – он знал, что нужно делать, и теперь совершенно отчетливо понимал, отчего капитан потащил своего помощника в такую даль. Разгадка тайны была проста: никто другой не помог бы ему удержать подступающее огненное безумие.
Скрутить магусу руки за спиной, завязать глаза собственным платком – все это Умберто проделал с привычной легкостью и торопливо отпрыгнул в сторону, потому что прикасаться к Крейну было уже достаточно больно. Лишь потом моряк осознал две не самые приятные истины: все это время Ролан за ними наблюдал, а пожиратель болтался за бортом, не намереваясь уходить в глубины, из которых появился.
Последнее, пожалуй, было хуже всего.
– Держись! – крикнул Умберто, каким-то чудом предугадав, что сейчас произойдет, и вцепился в борт.
Ролан последовал его примеру, и тут кракен-переросток ударил щупальцами по воде. Поднявшейся волной «Легкокрылую» понесло, и от этого лодка, перепугавшись, вышла из повиновения – круто развернулась и пошла на запад, словно понадеявшись сбежать от чудовища, которое двигалось следом – но не очень быстро, словно погоня была всего лишь игрой. Ролан не попытался остановить свою лодку, да Умберто и сам понимал бесполезность подобных попыток. Он крепко держался за борт и думал лишь о том, как бы Крейна не смыло с палубы.
Когда впереди них вдруг забурлила вода и над волнами показалось что-то темное, моряк малодушно закрыл глаза, решив, что это вторая тварь и теперь «Легкокрылой» уж точно некуда деваться. Но в раздавшемся вслед за этим возгласе Ролана слышалось, кроме испуга, что-то еще:
– Смотри! Смотри же!!!
Глубинный ужас чуть замедлил ход, и было отчего: прямо на него, рассекая морскую гладь острым плавником, шел большой черный кархадон. Лишь раз бывший фрегат показал спину, покрытую мощными бронированными пластинами, но этого хватало, чтобы понять: он переродился очень давно, возможно – лет сто назад. Казалось невероятным, что это создание некогда верой и правдой служило человеку, что кто-то сумел его подчинить своей воле, но невероятнее всего было то, что кархадон намеревался атаковать тварь, от которой любой другой обитатель океана бежал бы в страхе.
Поравнявшись с пожирателем, кархадон высоко подпрыгнул над водой и рухнул прямиком в переплетение щупалец. Его костяной таран вонзился в плоть мерзкой твари, и та впервые подала голос – завопила так, что Умберто и Ролан заткнули уши. Две твари дергались и извивались, пытаясь убить друг друга; пожиратель постепенно опутывал кархадона щупальцами, а тот все глубже впивался в своего противника. Волны шли от них во все стороны, а водяная пыль не позволяла двум ошеломленным морякам разглядеть подробности, но на мгновение Умберто показалось, что два сражающихся создания… сливаются друг с другом, как две полурасплавленные свечи.
И скоро все закончилось – кархадон и глубинный ужас вместе ушли на дно.
– Развяжи меня, – раздался хриплый голос Крейна. – Нам больше ничего не угрожает.
Умберто опустился на колени рядом с капитаном, но выполнять приказ не торопился. Перед его глазами все еще стояла страшная и удивительная картина: чудовища, бьющиеся в предсмертных конвульсиях. Что, ради всего святого, здесь произошло?!.
– Сначала расскажи, что за план был в твоей безумной голове с самого начала и почему ты меня в него не посвятил.
Магус издал раздраженный смешок:
– Хочешь сказать, ты согласился бы на такое по доброй воле? Если да, то на борту «Невесты» многовато безумцев, не находишь?
– Команда во всем подобна капитану, – мрачно ответил Умберто. Он вдруг почувствовал, что руки сами тянутся к веревкам, опутавшим Крейна, и понял, что долго сопротивляться не сможет. – Ты не зря нас по всем островам собирал.
– Шутки в сторону, – перебил магус. – ~Развязывай.~
Пришлось подчиниться. Когда Крейн поднялся, разминая затекшие руки, в его глазах затихал гнев, а губы кривились в язвительной усмешке. «Ну давай, – подумал Умберто. – Ударь меня, сожги меня. Пресветлая, это добром не кончится!»
Магус, однако, справился с собой.
– Ты помнишь тот день, когда мы впервые встретили эту тварь? – спросил он.
– Я бы сказал – день, когда нас едва не съели, – ответил Умберто. – Такое не забывается.
