Когда разлились реки, и лес оказался в воде, мама, тётя Аня и другие женщины сразу после завтрака уезжали на лодках ловить сухие деревья на дрова. Как Катя ни просилась с мамой, её не брали. Дом запирали, а её и других детей выставляли на улицу играть. Они играли в классики, лапту, прятки, а Кате было не до игры, она тревожилась за маму, которая не умела плавать, как другие и, если лодка перевернётся, то мама сразу же пойдёт ко дну и утонет. Поэтому девочка сидела на берегу и смотрела вдаль на воду: не появятся ли лодки. Они появлялись только к вечеру, когда солнышко садилось за горизонт. Мама и тётя Аня волокли по земле до дома пойманные мёртвые деревья, потом все трое ели тюрю с молоком и укладывались спать. Молоко давала корова Венка, для которой Катя прятала свои кусочки хлеба, потом посыпала их солью и тайком кормила ими Венку, когда та приходила из стада. Венка долго облизывалась после угощения, и кончик её языка залезал к ней в ноздри, что девочку очень смешило. Вскоре она была поймана на этом «преступлении» и наказана стоянием в углу, получив строгий запрет трогать хлеб.
Как только уходила разлившаяся вода, и обнажались берега рек, тётя Аня ходила в лес за диким луком. Она приносила его целыми пучками, и все его с удовольствием ели. Он был сладковатый, с запахом лука и нисколько не щипал язык. Вскоре у детей начали пропадать нарывы на ногах, но дёсны всё ещё были рыхлыми. В начале лета овощи на огородах ещё не выросли, и было очень голодно. Хлебного пайка никому не хватало, поэтому многие женщины ходили на болота и добывали там какие-то съедобные корни. Их сушили, размалывали и пекли из них лепёшки. Они были сладковатые на вкус и пахли чем-то душистым.
Как-то раз после окончания учебного года мама решила навестить свою другую сестру, живущую в городе.
- Завтра поедем на пароходе к тёте Тане, - сказала она Кате.
- Ура-а! – закричала девочка, прыгая от радости.
Они ехали на пароходе, выкрашенном в мрачный серый цвет.
- Мама, почему пароход серый? - спросила Катя. - Он же раньше был белым.
- Это для того, - ответила мама, - чтобы вражеский самолёт его не заметил и не сбросил на него бомбу, которая взорвётся и утопит наш пароход.
Катя поёжилась от мурашек, пробежавших по её спине. Вскоре она забыла о страхе и побежала к машинному отделению, где внизу вращались огромные блестящие «колени», двигавшие колесо парохода. Потом она перешла на палубу и сквозь решётку леера смотрела на белые язычки пены, скользящие по воде.
Наконец вдали появилась кружевная полоска городского моста. Кате очень хотелось посмотреть на мост с палубы парохода, но старый матрос с огромной шваброй в руках прогнал всех с палубы, в том числе и Катю.
- Мама, почему всех прогнали с палубы? – спросила она. – Я хочу смотреть на мост.
- Потому что какой-нибудь вредитель может с палубы выстрелить в мост и разрушить его, - ответила мама, отгоняя сон.
Её быстро укачивал монотонный шум колеса и плеск воды за бортом.
После того как пароход причалил к двухэтажной пристани, которую все называли дебаркадером, и пассажиры сошли на берег, Катя с мамой долго поднимались по крутой и высокой горе.
Тётя Таня жила в своём уютном домике недалеко от горы. Она была очень рада гостям и вечером напекла булочек из своего довоенного запаса муки. Они втроём ужинали, а на другой день завтракали этими булочками, и ещё их десять штук осталось.
- Надо прямо сейчас пойти на базар и их продать, - сказала тётя Таня, - иначе к вечеру они засохнут.
И они втроём пошли на базар. Катя с удовольствием подпрыгивала на сером асфальте тротуара, а мимо по округлым камушкам мостовой проезжали грузовики и бежали лошади, запряжённые в длинные телеги.
Они перешли улицу и оказались вблизи странного длинного дома из камня с толстыми выступами от стен. Его почему-то называли столбами. Потом шли по деревянному мосту через глубокий овраг и, наконец, попали на базар. Там было много народа, особенно тёток. И каждая из них что-то продавала, громко крича о своём товаре.
- Пиретрум, нафталин, вязальные крючки! - взывала нарядно одетая тётя в шляпе.
- Подайте Христа ради инвалиду! – жалобно кричал дядя без обеих ног, сидевший на маленькой деревянной площадке, под которой виднелись колёсики.
У Кати закружилась голова от пестроты людского моря, и она всё крепче сжимала мамину руку. Увлекшись зрелищем базара, Катя не слышала как мама и тётя Таня пререкались о том, кому из них продавать булочки, потому что они обе не умели и стеснялись продавать.
- Вот кто нам их продаст! – воскликнула тётя Таня, погладив по голове Катю.
Она дала девочке по булке в обе руки и сказала:
- Подними руки с булочками повыше и кричи: мягкие булочки, купите булочки! Поняла?
Катя кивнула головой и, отойдя на два шага, принялась стучать булки одна об другую, а поскольку они издавали еле слышный стук, то перепутав наставление тётки, она кричала:
- Жёсткие булочки! Купите жёсткие булочки!
Естественно, несмотря на все старания, девочке не удалось их продать, и все трое вскоре покинули базар.
