Это – досадный минус его метода, однако со временем его можно будет устранить. Он уже обдумывает системы с использованием пауссинов в качестве носителей информации или запуском химических реакций удаленно, с помощью визуальных сигналов… Но пока надо работать с тем, что имеется.
Все муравьи его отряда добираются до вражеской колонны и проходят через экран из разведчиков, не включив никаких сигналов тревоги. Они соприкасаются усиками с захватчиками, быстро ими дергают – и получают доступ дальше: они опознаны как друзья.
С высоты ветвей Фабиан напряженно наблюдает за тем, как его муравьи незаметно собираются внутри строя Большого Гнезда. Следующий шаг – самый трудный для Фабиана. Он еще ни разу не был ответствен за гибель представителя собственного вида. Он знает, что некоторые особи ведут жизнь, полную лишений, где драка, убийство и даже пожирание паука другим пауком – это просто вопрос выживания, однако сам он остро осознает, что борется именно против таких лишений и что убийство себе подобного должно отойти в прошлое. Живущий в нем нановирус восстает против необходимости того, что он задумал, распознавая родственные нити в потенциальной жертве.
Однако его план очень тонко рассчитан, и Фабиан не может допустить, чтобы что-то ему помешало.
Среди многотысячной армии движется примерно десяток наблюдателей от Большого Гнезда. Они же не могут не заметить в их рядах чужих муравьев? Хотя армия Большого Гнезда уже получила свою жесткую командную архитектуру, должны существовать заранее предусмотренные протоколы, которые предстоит запустить командирам-паукам, – и, несомненно, в их число входит приказ атаковать Семь Деревьев. Не исключено, что одной из заранее подготовленных позиций будет некая реакция на чрезвычайную ситуацию.
Фабиан не без тревоги выдает очередной набор инструкций.
Его лазутчики последовательно выискивают и убивают пауков Большого Гнезда, которые сопровождают армию. Они нападают бесстрашно, испуская запах тревоги, приводящий верноподданных муравьев в бешенство. Этот расчетливый безжалостный шаг тщательно спланирован заранее. Наблюдая за результатом – группы муравьев, дерущихся за оторванные конечности и кусочки панциря, – подчиненные Фабиана и Бьянка чувствуют себя очень неуютно. Конечно, паукам и раньше случалось убивать другого паука, и даже самцы порой убивали самок, но сейчас дело другое. Это – начало иной войны.
С этого момента армия Большого Гнезда обречена. Солдаты Фабиана выедают ее изнутри. У армии вторжения имеется какая-то защита, заранее заданный алгоритм защиты от неожиданного нападения, плюс меняющиеся запаховые пароли, которые время от времени обновляются по заранее установленному алгоритму. Однако новая архитектура Фабиана позволяет ему быстро адаптироваться. Неуклюжий многосоставной механизм, которым является армия Большого Гнезда, заметил, что что-то идет не так, но он просто не способен быстро перестроиться и опознать угрозу. К тому моменту, когда Фабиан заканчивает, дорога из мертвых муравьев растянулась уже на многие километры. Его собственные потери оказались меньше дюжины. Его Фермопилы были не природным, а ментальным ущельем, через которое враг не мог пройти, пока он его удерживал.
Большое Гнездо еще не побеждено. Та армия, которую остановил Фабиан, – всего лишь малая часть военной машины, которую Храм способен привести в действие. Конечно же, на победу Семи Деревьев ответят новой агрессией. Фабиан возвращается домой и предстает перед правящими самками.
Они требуют, чтобы он выдал им свою тайну. Он отказывается и заявляет, что он и все его соратники приняли меры к тому, чтобы их новое Понимание нельзя было насильно извлечь из их трупов.
Одна из самок – назовем ее Виолой – говорит первой:
«И что ты намерен делать?»
Фабиан подозревает, что она смотрит дальше своих сестер, поскольку еще до войны пользовалась его услугами. У нее есть некое представление о ходе его мыслей.
«Я нанесу поражение Большому Гнезду и его союзникам, – заявляет он. – Если понадобится, я приведу армию Семи Деревьев к самому их городу и покажу им, как они не правы».
Наблюдаемые им реакции представляют собой любопытнейшую смесь: возмущение тем, что самец смеет говорить о столь значительных вещах так смело, желание увидеть своего сильного соперника униженным, отчаяние – потому что разве у них есть иные варианты?
Виола приглашает его продолжить: она знает, что это не все.
«У меня есть одно условие», – признает он.
Под коллективным враждебным взором он очерчивает свои пожелания – то, что должны пообещать Семь Деревьев в обмен на свое выживание. Это – те же самые условия, что он ставил Порции. Здесь принимают их почти также неблагосклонно, но их шаткое положение разительно отличается от того, которое было у Порции.
«Мне нужно право жить, – говорит он им предельно твердо. – Мне нужно, чтобы смерть самца влекла за собой такое же наказание, что и смерть самки… даже смерть после спаривания. Мне нужно право создать свой собственный дом и быть его признанным представителем».
