Это стеклянный шар с двойными стенками, в котором находятся радиоприемник/передатчик и две колонии: муравьев и водорослей. Водоросли принадлежат к особому сорту, который культивируют ротоногие мореплаватели: они изменяют свой метаболизм, регулируя состав окружающей среды. Водоросли будут хорошо развиваться под солнечным светом и прорастут в пустотелые шелковые крылья, которые раскинет спутник, а их рост будет регулироваться муравьиной колонией: насекомые будут ими питаться и дышать выделенным ими кислородом. Спутник – крошечная биосфера, рассчитанная примерно на год, после чего баланс так или иначе нарушится. Он будет работать радиоретранслятором, а муравьев можно будет программировать с земли, заставляя провести целый ряд анализов. В нем нет революционных нововведений в плане возможностей, однако он представляет собой зарю новой эры.
Спутник должен отделиться от дна гондолы, к которой он прикреплен в качестве самой плотной части «Звездного Гнезда». Он снабжен химическими ракетами, которые должны вытолкнуть его чуть дальше, на стационарную орбиту: муравьев уже вооружили расчетами, которые понадобятся для корректировки его траектории в ходе полета. Несмотря на химические достижения пауков, их способности создавать двигатели на принципе сгорания ограничены, почему и возник весь проект с «Небесным Гнездом» и «Звездным Гнездом». Керн и ее коллеги не задумывались над этой стороной проблемы, но жизнь на зеленой планете молода по геологическим меркам – слишком молода, чтобы дать какие-либо виды ископаемого топлива. Его недостаток пришлось восполнять за счет биотехнологий и изощренной механики.
Полезный груз не отделяется.
Порция осознает это весьма смутно. Они с Фабианом очень плохо переносят условия внутри кабины. Долгий холодный подъем дался им обоим с трудом. Пауки как вид – неэффективные эндотермы. Они уже дико голодны: они поглощают внутренние запасы питательных веществ, но все равно становятся вялыми от холода. И вот теперь что-то пошло не так, и Порции надо выйти из кабины в исчезающе разреженный воздух и посмотреть, можно ли это исправить. Опасность возрастает с каждой секундой: если неполадка произошла в самом спутнике, он может попытаться включить свои ракеты, не отделившись от «Небесного Гнезда», что заставит кабину сморщиться, а затем подожжет водородные ячейки. Фабиан докладывает на землю о ситуации, прерывая потоки болтовни, порожденной откровениями Посланника. Бьянка и те ее коллеги, которые непосредственно участвовали в создании «Звездного Гнезда», моментально умолкают.
Связь работает плохо. Фабиан повторяет доклад снова и снова, а Порция тем временем готовит свой костюм к выходу в опасную почти безвоздушную среду. Передатчик «Звездного Гнезда» с трудом пробивается сквозь атмосферу к поверхности: еще один элемент технологии начинает сдавать под нагрузкой.
Порция устраивается там, откуда намерена совершить выход: у пола кабины. Она разматывает страховочный канат, закрепленный в кабине, а потом ткет вокруг себя дополнительную стену, после чего втягивает прядильный орган внутрь костюма. Затем она прорезает себе дорогу из кабины в промежуток между оболочками, после чего закрывает разрыв позади себя и повторяет всю процедуру снова, чтобы оказаться в убийственном холоде вне аппарата.
Ее костюм моментально надувается: запас воздуха внутри него реагирует на разреженную атмосферу и расширяется, в основном у ее брюшка, рта, глаз и суставов – у тех частей тела, которые могут пострадать от резкой потери давления. Сейчас у Порции несколько преимуществ по сравнению с позвоночными: ее открытое кровообращение меньше страдает от переохлаждения и образования воздушных пузырьков, вызванного изменением давления, а ее экзоскелет задерживает жидкость лучше, чем кожа. Тем не менее из-за раздувшегося костюма она еле передвигается. Что еще хуже, она почти сразу же начинает перегреваться. Ей удавалось – почти успешно – не давать температуре своего тела упасть, но у нее нет способа ее понизить. Вырабатываемому ею теплу некуда уйти при столь малом количестве воздуха вокруг нее. Она начинает постепенно свариваться изнутри.
Она мучительно ползет вниз, к спутнику – и сквозь запотевший визор видит, что он приклеен к корпусу льдом. У нее нет возможности сообщить об этом кому-то: ей остается только надеяться, что сам полезный груз из строя не вышел. Она упрямо откалывает и срезает лед передними лапами – и тем не менее стеклянная сфера остается прикрепленной к шелку «Звездного Гнезда». Порция смутно сознает, что ракеты спутника могут заработать в любое мгновение и, скорее всего, тогда они сожгут все «Звездное Гнездо» раньше, чем расплавят лед. Едва эта мысль успевает промелькнуть в ее вскипающем мозгу, как она видит первое тусклое свечение: соединение жидкостей вызывает резкий нагрев.
Это – ее работа. Именно за это ее и выбрали. Она – первопроходец, авантюрист, паук, который не желает просто сидеть и ждать, когда жизнь придет к ней. Она – герой, но из тех, кому скорее завидуют, нежели подражают.
