– Ты и правда думаешь, что она не заметит их приближения? – запротестовал Холстен.
– Как знать? Она же старая, Холстен, – очень старая. Намного старее нас. Она уже тогда была не в себе. Может, сейчас она уже окончательно сбрендила. Я не собираюсь давать ей какую-то фору. У нас будет всего один выстрел, а потом придется полагаться уже на самого «Гилли». В буквальном смысле один выстрел. Ты хоть представляешь себе, сколько энергии берет приличный лазер? И учти: эти два дрона – наши лучшие, сляпали из всех рабочих деталей, какие только нашлись. – Он сжал кулаки, сражаясь с грузом своей ответственности. – Все разваливается, Холстен. Нам надо добраться до этой планеты. Корабль умирает. Та идиотская лунная база Гюина – она умерла. Земля…
– Знаю.
Холстен попытался придумать что-то утешительное, но, честно говоря, не нашел что сказать.
– Шеф, – прервал их один из племени, – передача от дронов. Они подлетели к планете и готовы к развертыванию.
– Наконец-то! – чуть ли не закричал Карст и стал озираться. – Какой экран лучше? Который работает?
На четырех экранах зажглись картинки. Одна мигала и гасла, но остальные три оставались устойчивыми. Они увидели знакомый зеленый шар: предмет мечтаний, земля обетованная. Дроны летели по заданной траектории к орбите спутника, чтобы его перехватить и уничтожить. Им не было дела до того, что они видят, – в отличие от людей, чьи глаза теперь смотрели через их камеры.
У Карста отвисла челюсть. На секунду он, похоже, лишился даже способности сквернословить. Он слепо нащупал позади себя кресло и тяжело в него плюхнулся. Вся работа в рубке замерла: все уставились на экраны – на то, что стало с их раем.
Вахту на орбите нес не только спутник Керн.
Вокруг планеты, охватывая ее экватор широким кольцом, оказалось громадное переплетение тросов, линий и узлов: не спутники, а целая орбитальная сеть, замкнутая и растянувшаяся вокруг всей планеты без разрывов. Она ярко горела в лучах солнца, открывая навстречу звезде системы зеленые лепестки. В ней были тысячи узлов, распяленные в угловатые фигуры соединяющими их каналами.
Это была паутина. Казалось, какое-то немыслимое чудовище начало оплетать планету перед тем, как ее пожрать. Это была единая громадная паутина на геостационарной орбите – и металлический дом Керн был всего лишь одной точкой в ее бессчетной сложности.
Холстен вспомнил те тысячи и тысячи передач от планеты Керн – но не от самой Керн. Он вспомнил те полные ненависти шепотки, приказывающие, немыслимо, «Гильгамешу» повернуть и улетать. «Оставь надежду, всяк сюда входящий»…
Дроны уже шли на сближение, продолжая выцеливать спутник Керн, потому что их программа почему-то к подобному их не подготовила.
– Пауки… – медленно проговорил Карст. Его взгляд отчаянно метался в поисках подсказки. – Не может быть!
В его голосе зазвучали умоляющие нотки.
Холстен молча уставился на громадные силки, раскинутые вокруг планеты: с каждой секундой приближения дронов видны становились все новые детали. Он увидел, как по сети что-то бегает туда и обратно. Он увидел длинные нити, уходящие от нее в пространство, словно в жадном поиске новой добычи. У него по коже бежали мурашки, и он вспоминал свое короткое пребывание на планете и смерть мятежников.
– Нет! – сказал Карст бесстрастно и еще раз повторил: – Нет. Она наша. Она НАША. Она нам нужна. Мне плевать на то, что эти ублюдки с ней сделали. Нам некуда деваться.
– Что ты будешь делать? – еле слышно спросил Холстен.
– МЫ будем сражаться, – заявил Карст, и с этими словами к нему вернулась решимость. – Мы будем сражаться с Керн и… вот с этим. Мы прилетели домой, слышите? Это теперь наш дом. Другого у нас никогда не будет. И мы сорвем эту гребаную штуку с орбиты, если понадобится. Мы их выжжем. Мы всех их выжжем. А что еще нам остается?
Он потер щеки, а когда отнял руки от лица, то уже выглядел спокойным.
– Так. Мне нужны свежие головы. Альпаш, пора.
Техник кивнул.
– Что пора? – вопросил Холстен.
– Пора будить Лейн, – ответил Карст.
Далеко за пределами материальных щупальцев, которыми пауки окружили свою планету, лежит и более обширная паутина. Биотехнологические рецепторы в холодном космосе слышат радиосигналы, ждут возвращения беззвучных призывов в пустоту и выискивают нарушения в силе тяжести и электромагнитном спектре – дрожания нитей, которое даст им знать, когда к ним заявится гость.
Они готовились к этому дню на протяжении жизни многих поколений. Вся планета это делала – с тех самых пор, как им наконец удалось преодолеть пропасть между ними и Богом и сблизить кончики пальцев с кончиками лап. Вся их цивилизация объединилась с одной целью – и этой целью стало выживание.
