И тут он замолчал, потому что пока не отдавал приказа об открытии наружных дверей. Они уже какое-то время стояли здесь в полной готовности, но слова почему-то не шли. И вот теперь кто-то… что-то… вынуждало его действовать.
Где-то на люке должно образоваться крошечное отверстие, стравливающее воздух. Пауки там, снаружи, прямо сейчас пытаются процарапаться внутрь.
– Всем пристегнуть страховку и включить подошвы! – приказал он. Теперь, когда ему предстояло действовать, он стал мыслить четко и без эмоциональных финтифлюшек. – Советую пригнуться. Открывайте дверь как можно быстрее, не откачивая воздух.
Один из племени подтвердил получение приказа – и Карст последовал собственной рекомендации.
Вместо того плавного открытия тяжелого люка, которого он ожидал, кто-то, похоже, понял его слова «как можно быстрее» буквально и активировал какой-то экстренный режим, так что люк распахнулся в считаные секунды, а находящийся под давлением воздух полетел в него словно молот. Карст почувствовал, как поток цепляется за него, пытаясь поволочь с собой, чтобы насладиться бескрайними просторами космоса. Однако страховка и магниты выдержали – и он устоял. Одного члена его отряда оторвало и почти вынесло в люк: ее спасла только пристегнутая страховка. Карст потянулся и схватил ее за руку, втащив обратно, чтобы она встала на субъективный пол рядом с зияющей дырой.
После этого он увидел какие-то куски: сочлененные лапы и вспоротое нечто – видимо, туловище, попавшее в механизм люка. А дальше…
Дальше были враги.
Они были в растерянности, ползали друг по другу. Нескольких сильно побила декомпрессия – и он надеялся, что еще нескольких унесло в космос, но рядом осталось не меньше трех-четырех, болтающихся на паутине и начавших ползти обратно к люку. Карст прицелился. Встроеное ему в перчатку оружие было просто прелестно простым. Ничто в безвоздушной вакуумной пустыне не помешает работе химического топлива, если оно содержит кислород, и безвоздушная пустота – это просто рай для стрелка: дальнобойность будет ограничена только изгибом корпуса «Гильгамеша».
Ему хотелось сказать нечто вдохновляющее или впечатляющее, но в итоге вид ползучих, размахивающих лапами, быстрых чудовищ настолько его ужаснул, что он смог выдавить ТОЛЬКО:
– Бей этих уродов!
Он и сам начал стрельбу, но промахнулся трижды, пытаясь приспособиться к сюрреалистической перспективе и неверно оценивая расстояния и размеры своих противников: система наведения скафандра упрямо не желала фиксироваться на мелкой дряни. А потом он приладился – и отправил одну из оставшихся на корпусе тварей в полет. Его отряд тоже вел стрельбу, аккуратно и точно – а пауки были явно совершенно не готовы к такому повороту. Карст видел, как их угловатые длинноногие фигуры разлетаются во все стороны – и погибшие свисают с корпуса, словно жуткие воздушные шары.
Некоторые из них открыли ответный огонь, что стало для него гадким сюрпризом. У них оказалось какое-то оружие, хотя снаряды были медленными и неуклюжими в сравнении с изящно-быстрыми пулями человеческих устройств. На секунду Карсту показалось, что они снова швыряют камни, однако снаряды оказались чем-то вроде льда или стекла. Они разбивались на бронированных скафандрах, не нанося никакого урона.
Пауки оказались неожиданно стойкими: на них были какие-то плотные тканые доспехи, благодаря которым они хоть и плясали при попадании пуль, но не обязательно получали повреждения, так что Карсту и его товарищам пришлось поливать некоторых огнем, пока наконец какой-либо выстрел не доставал их.
Однако после этого они лопались весьма эффектно.
Вскоре, если кто-то из врагов и выжил, то они бежали. Карст ненадолго задержался, докладывая Лейн, а потом сделал решительный шаг, выходя на корпус к урезанному горизонту «Гильгамеша».
Ничего другого не оставалось – так что он пошел.
