Последовала череда кратких ответов от различных групп племени и разбуженных военных по всему кораблю: Холстен видел, как Альпаш их отмечает. Они еще не закончили, когда кто-то закричал:
– Они здесь! Убирайтесь, убирайтесь! Они внутри!
– Подтверди место. – Голос Альпаша был напряженным. – Лори, подтверди место!
– Альпаш… – начала Лейн.
– Это моя семья, – сказал молодой техник. Он резко отошел от своего пульта. – Это наше жилье. Они все там: моя родня, мои дети…
– Альпаш, оставайся на посту! – приказала ему Лейн, трясущейся рукой сжимая палку, но ее авторитет, вес ее возраста и происхождения – все это сейчас рассеялось дымом.
Альпаш открыл люк и исчез.
– А вот и они! – торжествующе прокричал Карст. А потом: – А где остальные?
Лейн открыла рот, невольно переведя взгляд на экран. В отсеке для шаттлов оказалась горстка пауков, залитых солнечным светом, – длинные угловатые тени, отброшенные на корпус. Однако их было меньше, чем раньше, – и, возможно, это означало, что остальные отправились к точкам более легкого доступа. Хаос в эфире показывал, что твари создали плацдармы по всему кораблю.
– Карст… – сказала Лейн так тихо, что он даже не услышал.
Холстен увидел, как один из пауков разлетается на куски, вскрытый выстрелом Карста или одного из его подчиненных. А потом кто-то крикнул: «Сзади!»– и картинки камер пришли в движение вращением корабельного корпуса и звезд.
– Меня поймали! – крикнули откуда-то, и остальные члены отряда уже тоже не шевелились.
Холстен увидел, как один из мужчин, зафиксированный камерой своего товарища, сражается с чем-то невидимым, хлопая по костюму и пытаясь что-то сорвать: опустившуюся на него сеть нитей, которая его опутала, – невидимую, но невероятно прочную.
И тут на них выскочили пауки: промчались по корпусу с такой скоростью, которая делала смешным тяжкое продвижение Карста. А еще часть из них спускались сверху, где они парили на концах нитей: карабкались, преодолевая центробежную силу вращающейся части, переползая туда, откуда смогут спрыгнуть на Карста и его людей.
Воздетая вверх перчатка-пистолет Карста в углу экрана сверкала и вспыхивала, пытаясь поймать новые цели. Он убил по крайней мере одного. Им было видно, как один из отряда Карста пострадал от дружественного огня: его подошвы оторвало от корпуса и он отлетел от корабля, задергавшись на конце невидимой веревки, пока восьминогое чудище подползало к его беспомощной, содрогающейся фигуре. Мужчины и женщины кричали, стреляли, вопили, пытались бежать со своей свинцовой, инвалидной скоростью.
Карст отшатнулся на два тяжелых шага, продолжая стрелять. Дисплей на шлеме показывал оставшиеся в спиральном магазине заряды. Скорее случайно, чем прицельно он выбил одну из тварей, приземлившуюся на стоящую рядом с ним женщину, вызвав широкий разлет замерзающих кусочков панциря и внутренностей, которые со стуком отскакивали от его скафандра. Она запуталась в одной из паутин, рассеянных этими мелкими ублюдками по корпусу, – просто облака тончайших нитей, в которых половина его отряда уже безнадежно завязла.
Его голова гудела от криков – кричали его люди, кто-то внутри корабля, даже Лейн. Он попытался вспомнить, как отключить каналы: громкий шум мешал думать. Его собственное хриплое дыхание ревом накладывалось на крики, словно ему в оба уха дул гипервентилирующий великан.
Он увидел, как еще один из его отряда отлетел от корпуса, отключив действие ботинок и ничем не удерживаемый. Он просто улетел, возносясь в бесконечность. Если у его скафандра и был ранец, он не сработал. Несчастный просто продолжал лететь, уходя в никуда, словно не в силах был делить корабль с деловитыми монстрами, стремящимися пробраться внутрь.
Еще один паук приземлился на спутанную женщину рядом с Карстом, просто завершая гигантский прыжок, вытягивая лапы. Карст слышал, как она вопит, – и качнулся вперед, пытаясь выцелить тварь, которую колотила дергающаяся женщина.
Паук вцепился в нее – и Карст увидел, как он тщательно пристраивает свой ротовой аппарат – или что-то на нем закрепленное, – взрезав шов между пластинами резким непреодолимым движением.
Костюм загерметизирует прокол, но это не защитит женщину от того, что в нее впрыснули. Карст попытался вызвать с ее скафандра медицинские сведения, но не смог вспомнить, как это делается. Она застыла, безвольно раскачиваясь на креплении ботинок. Что бы это ни было, действовало оно стремительно.
Ему наконец удалось выключить у себя в голове все голоса, оставив только свой собственный. Наступило мгновение благословенной тишины, в которой он мог надеяться как-то вернуть управление ситуацией. Должно быть какое-то волшебное слово, какой-то невероятно эффективный приказ, который отдал бы талантливый командир, – приказ, который вернул бы должное направление эволюции и позволил человечеству победить этих выродков.
Что-то прыгнуло ему на спину.
«Как муравейник», – думает Порция.
Конечно, это неправда: она просто говорит так себе, чтобы нейтрализовать бесконечно чуждое окружение, которое на нее давит.
