Каждый отдельный пауссин имеет набор веществ, которые манипулируют окружающими муравьями. Каждый отдельный муравей – слепец, живущий в мире, который целиком построен на обонянии и осязании, – может быть обманут. Выделяемые пауссинами вещества создают для них иллюзорный мир, заставляя завороженные отряды внутри муравейника выполнять их приказы. На счастье Порции и ее народа, пауссины еще не достигли того уровня разумности, который бы позволил им смотреть дальше своего нынешнего существования в качестве эгоистичной пятой колонны среди муравьев. Легко можно представить себе альтернативный ход истории, при котором продвигающаяся вперед муравьиная армия стала бы просто многомиллионнотелой марионеткой тайных жуков-повелителей.
Меняющиеся химические коды колонии – постоянная проблема для пауссинов, и жуки непрерывно обмениваются соединениями, чтобы снабдить каждого самыми эффективными ключами взлома и переписывания муравьиного программирования. Тем не менее возможность обеспечить незаметную жизнь среди муравьев дает тайное оружие пауссинов: это усовершенствование их древнего запаха, который был замечен Бьянкой и глубоко ее заинтересовал.
Порция внимательно выслушивает предлагаемый Бьянкой план. Предприятие балансирует где-то между опасным и самоубийственным. От Порции и ее сподвижников требуется найти армию муравьев, устроить на нее засаду и пройти внутрь нее мимо множества охранников так, будто их вообще не существует. Порция уже прикидывает варианты: атака сверху со спуском с ветвей или тканого настила, нырок в надвигающийся поток муравьиных тел. Бьянка, конечно, этот момент уже продумала. Они отыщут эту армию, когда она остановится на ночь в громадной крепости, составленной из тел ее солдат.
«Я разработала нечто новое, – объясняет Бьянка. – Доспехи. Но надеть их можно будет только перед самой атакой».
«Достаточно прочные, чтобы остановить муравьев?»
Порция выражает оправданный скепсис. На теле паука слишком много уязвимых мест, сочленений, в которые могут впиваться муравьи.
«Не столь примитивно. – Бьянке всегда нравилось хранить тайны. – Эти пауссины, эти жуки, они могут проходить через муравьиные колонии, словно ветер. И вы сможете».
Неуверенность Порции выражается в беспокойном подергивании педипальп.
«И тогда я буду их убивать? Столько, сколько смогу? Этого хватит?»
Поза Бьянки это отрицает.
«Я задумывалась над этим, но боюсь, что даже ты, сестра, не сможешь их остановить таким образом. Их просто слишком много. Даже если бы моя защита обеспечила тебе безопасность надолго, ты могла бы убивать муравьев сутки напролет, а они все равно не закончились бы. Ты не защитила бы от них Большое Гнездо».
«Тогда – что?» – вопрошает Порция.
«Есть новое оружие. Если оно будет работать… – Бьянка выплясывает свое раздражение. – Проверить можно только при применении. Оно действует на здешние маленькие колонии, но захватчики другие – более сложные, менее уязвимые. Тебе просто придется надеяться, что я не ошиблась. Ты понимаешь, чего я прошу: ради наших сестер, ради нашего дома?»
Порция вспоминает гибель Семи Деревьев: пламя, голодные орды насекомых, съеживающиеся тела тех, кому медлительность или ответственность не позволили бежать. Страх – универсальное чувство, и она ощущает его весьма остро. Ей отчаянно хочется сбежать от тех картин, больше никогда не сталкиваться с муравьями. Однако сильнее страха узы сообщества, родства, верности своему дому и своему народу. Многие поколения улучшений за счет успехов тех предков, кого вирус в наибольшей степени подвиг на сотрудничество с себе подобными, теперь вступают в дело. Бывают такие моменты, когда кому-то приходится делать то, что необходимо сделать. Порция – воительница, которую с детства тренировали и обучали, и теперь, в этот трудный момент, она будет готова отдать свою жизнь ради выживания целого общества.
«Когда?» – спрашивает она у Бьянки.
«Чем скорее, тем лучше. Созывай своих избранных, будьте готовы уйти из Большого Гнезда утром. Сегодня город в твоем распоряжении. Ты откладывала яйца?»
Порция отвечает утвердительно. Сейчас в ее теле нет кладки, которая была бы готова к вниманию самца, но в прошлом у нее было их несколько. Ее наследие, генетическое и приобретенное, сохранится, если пребудет само Большое Гнездо. В самом широком смысле она победит.
Этой ночью Порция разыскивает других воительниц – самок-ветеранов, на которых она сможет положиться. Многие из них входят в ее собственное сообщество – но не все. Есть и другие, рядом с которыми она сражалась, которых она уважает – и которые уважают ее. К каждой она подходит осторожно, прощупывая почву, сигнализируя свои намерения, излагая план Бьянки этап за этапом, пока не уверяется в них. Некоторые отказываются: их либо не убеждает сам план, либо у них не находится должной степени смелости, которая, по сути, должна быть почти что бесстрашием – преданностью долгу, почти такой же слепой, как у самих муравьев.
