– Что это было? – вопросил Скоулз.
– Сигнал бедствия, – объяснила Лейн. – Повтор ее собственного сигнала бедствия.
А тем временем Холстен уже писал: «Доктор Керн, можно мне говорить с Элизой?»
Пришедший ответ был настолько искажен, что почти превратился в белый шум. Он слышал десятки фрагментов фраз Керн и Элизы, которые постоянно отрезались, поскольку системы спутника пытались обработать высокоприоритетный сигнал бедствия.
– Почти в атмосфере, – доложил пилот.
– Получилось! – возликовал кто-то.
– Никогда не говори… – начала было Лейн, но тут коммуникатор затих настолько, что Холстен даже посмотрел на показания, проверяя, работает ли он.
Спутник прекратил трансляцию.
– Мы его заткнули? – спросила Нессель.
– Кто это «мы»? – огрызнулась Лейн.
– Но послушай: значит, все смогут прилететь на эту планету, все с «Гилли»… – пустилась в рассуждения та.
Однако тут пульт ожил – и разъяренный голос Керн стегнул по ним.
– Нет, вы меня не заткнули!
Лейн тут же опустила руки, пристегивая страховочную систему, а потом поспешно потянулась к Холстену.
– Приготовьтесь! – крикнул кто-то совершенно нелепо.
Холстен оглянулся на свое прежнее место, у задней части кабины. Он даже на мгновение увидел грузовой отсек – увидел отчаянное трепыханье мятежников, спешащих себя полностью пристегнуть. А потом последовала обжигающая вспышка, оставившая пятно у него на сетчатке, а плавное движение шаттла перешло в кувырканье… а снаружи начался пульсирующий рев. Он подумал: «Атмосфера. Мы вошли в атмосферу». Пилот отчаянно ругался, пытаясь вернуть управление, а руки Лейн крепко обвились вокруг Холстена, прижимая его к ней, потому что ей не удалось полностью закрепить его страховку. Что до него самого, то он изо всех сил вцепился в кресло, от которого мир пытался его оторвать.
Двери грузового отсека закрылись автоматически. В тот момент Холстен не понял, что вызвано это тем, что заднюю половину шаттла отрезало.
Передняя половина – кабина – падала к огромным зеленым просторам планеты.
Народ Порции не имеет пальцев, но ее предки возводили конструкции и использовали инструменты в течение миллионов лет – и только потом приобрели нечто вроде разумности. У них две педипальпы и восемь лап, каждая из которых способна хватать и манипулировать в соответствии с тем, что требуется. Все их тело – это десятипальцевая кисть с двумя большими пальцами и моментальной доступностью клеящего вещества и нити. Их ограничивает только то, что им приходится формировать свои изделия с помощью осязания и обоняния, время от времени поднося к глазам для проверки. Лучше всего они работают в подвешенном состоянии, мысля и созидая в трех измерениях.
Текущая миссия Порции возникла в результате двух нитей творения. Одна – это ковка доспехов – вернее, ее эквивалент у существ, не владеющих огнем и металлом.
Муравьиная армия остановилась на приближающуюся ночь, сформировав громадную и исключительно неприступную крепость. Порция и ее отряд нервно дергаются и топают, зная, что множество вражеских разведчиков будут слепо обшаривать лес, нападая на все, что им встретится, и при этом выделяя острый запах тревоги. Случайная встреча обрушит на них всю колонию.
Бьянка суетится над своими самцами: мясники принимаются убивать и расчленять ее питомцев. Похоже, самцы готовы исполнить свою часть плана, но им не хватит отваги, чтобы стать авангардом. Именно Порции и ее подругам предстоит осуществить невозможное: проникнуть внутрь спящей колонии, взяв с собой свое секретное оружие.
Коллекцию жуков-пауссинов, собранную Бьянкой, доставили сюда от Большого Гнезда. По своей природе эти жужелицы – не стадные животные, так что продвижение доставляло немало проблем, и в результате они прибыли с тревожным опозданием, незадолго до наступления рассвета, когда враг снова придет в движение.
Нескольким предприимчивым жукам удалось сбежать, а остальные, похоже, общаются с помощью запахов и прикосновений усиков, заставляя Порцию гадать, не планируется ли с их стороны некая массовая акция. Она понятия не имеет, способны ли пауссины мыслить, но полагает, что их действия сложнее поведения простых животных. В ее мире нет глубокой пропасти между думающими и бездумными – только длинный континуум.
Однако жуки слишком долго откладывали прорыв – если таковой и был задуман. Теперь они оказались внутри загона, а подручные Бьянки быстро и умело их убивают и снимают с них панцири. Мастера из Большого Гнезда тут же принимаются сооружать из их частей доспехи, стараясь как можно полнее покрыть Порцию и ее подруг тяжелыми и громоздкими доспехами из хитина. Клыками и сильными лапами они изгибают и ломают куски панцирей, чтобы лучше подогнать по телу, паутиной закрепляя на воительнице каждую деталь.
