– Мы и впятером справимся, – негромко сказал глава мятежников. Его люди неуверенно за ним наблюдали. – И если я не смогу на вас рассчитывать, то так и будет. Выживать здесь будет нелегко. Нам всем нужно полагаться друг на друга. Либо вы теперь будете частью команды, либо вы – пустая трата ресурсов, которые можно отдать кому-то более заслуживающему.
Лейн быстро перевела взгляд с его лица на пистолет.
– Не вижу для себя выбора – и не потому, что ты собрался меня пристрелить. Мы ведь уже здесь. Что нам еще остается?
– Верно. – Скоулз неохотно кивнул. – Ты инженер. Помоги нам забрать отсюда все, что может пригодиться. Все запасные материалы из этой кабины.
Тем самым он без слов признал, что все, что он планировал использовать для постройки своего нового дивного мира, отрезало вместе с основной массой его последователей перед самым входом в атмосферу.
– Есть показания снаружи, – доложил Тевик, которому одной рукой удалось что-то подключить на своем пульте. – Температура на шесть градусов выше корабельной нормы, в атмосфере на пять процентов больше кислорода по сравнению с корабельной. Никаких ядов.
– Биологические опасности? – спросила у него Нессель.
– Откуда нам знать? Но могу только сказать, что у нас на всех ровно один герметичный костюм, потому что остальные были в грузовом отсеке. Очистка не работает, так что, судя по датчику, воздуха у нас максимум на два часа.
После этого все замолчали, думая о смертоносных вирусах, поедающих плоть бактериях и грибковых спорах.
– Шлюз на ручном, – сообщила наконец Лейн. Пока все размышляли о приближающейся опасности, она просто думала. – Медицинская установка может провести анализ воздуха на предмет микробов. Если там чужие организмы, мы в заднице, потому что анализатор не справится, но этот мир терраформирован, так что будем надеяться, что вся зараза здесь земная. Кому-то надо выйти и им помахать.
– Вызываешься? – ехидно осведомился Скоулз.
– Конечно.
– Не ты. Бейлз, надень костюм. – Он ткнул пальцем в остававшуюся безымянной женщину, а та мрачно кивнула и бросила на Лейн злобный взгляд.
– Умеешь работать с меданализатором? – спросила у нее Лейн.
– Была помощником врача, так что получше тебя умею, – огрызнулась Бейлз.
Холстен тут же вспомнил, что это она зафиксировала Тевику кисть.
Они облачили ее в костюм – не без труда, потому что это был не жесткий костюм, как у безопасников, а белый ребристый комбинезон, который висел на ней мешком, поскольку подавать в него давление не нужно было. В шлеме был набор визоров, способных защитить от чего угодно, начиная с абразивной пыли и кончая жестким излучением солнца, и достаточно камер и экранов, чтобы одевший мог при необходимости идти вслепую. Действуя терпеливо, Нессель подключила меданализатор к системам костюма, а Лейн сумела с помощью аварийного питания оживить один из малых обзорных экранов шаттла, чтобы показывать картинку с камеры Бейлз. Никто ничего не сказал о тех многочисленных неизвестных опасностях, которые могли поджидать там женщину и на которые костюм просто не мог быть рассчитан.
Скоулз открыл дверь шлюза, а потом закрыл ее у нее за спиной. В отсутствие тока на замках остальное ей предстояло сделать самой.
Сквозь ее линзы они смотрели, как она открывает дверь шлюза, после чего темноту сменил тусклый янтарный свет, а картинка начала раскачиваться: Бейлз пошла из люка наружу. Когда картинка стабилизировалась, перед ними предстало некое видение ада: обуглившаяся, дымящаяся, кое-где продолжающая гореть растительность. Наружное аварийное освещение выхватывало клубящийся в воздухе отвратительно-желтый дым.
– Тут пустошь, – заметил кто-то.
Тут Бейлз перестала смотреть в сторону черной канавы, которую шаттл прорыл в почве, и направила очки – и глаза – в сторону леса.
«Зелень», – была первая беспомощная мысль Холстена. На самом деле там в основном была чуть подкрашенная темнота, но он помнил, как планета смотрелась с орбиты, и это была именно она – громадная растительная полоса, почти целиком охватывавшая тропики и зону умеренного климата. Он вызвал свои воспоминания о Земле – далекой отравленной Земле. Его поколение не видело ничего подобного, никакого буйства деревьев, уходящих далеко вверх, превращаясь в сводчатое многоколонное пространство, простираясь во все стороны от дыры, которую пробил кулак шаттла. Это была ЖИЗНЬ, и только теперь Холстен осознал, что никогда толком не видел земной жизни – какой она должна была быть. Тот дом, который он помнил, был просто умирающим, побуревшим огрызком, а вот здесь… Холстен ощутил, как глубоко внутри у него что-то ломается – тихо, почти незаметно.
– Выглядит лучше, чем помещения «Гилли», – неуверенно проговорила Нессель.
– Но тут не опасно? – уточнила Лейн.
– Ты имеешь в виду – не так опасно, как задохнуться здесь? – презрительно уточнил Тевик. – Короче, меданали-затор работает. Здесь говорится, идут заборы проб.
– …слышите меня?..
Слабый голос от пульта заставил пилота вздрогнуть.
