– Коммуникатор спекся, – отрывисто бросила Лейн. – Но тут масса всякого, что можно переделать в приемник. Отвечать, кажется, мы пока не можем.
– …понятно, слышите ли вы… – Голос Бейлз то проявлялся, то затухал. – Не верится, что мы…
– Сколько нужно анализатору? – резко спросил Скоулз.
– Он работает, – уклончиво ответил Тевик. – Уже насчитал высокое содержание микробов. Часть опознана, часть – нет. Ничего определенно вредоносного.
– Собирайте припасы и будьте готовы выйти, как только получим отмашку.
– …не вижу признаков биологической опасности…
Это от Бейлз.
– Не спеши, ну! – возмутился неуслышанный Тевик. – Там полно всякой дряни. Желтого индикатора пока нет, но…
Бейлз завопила.
Они все услышали это: гулко и отдаленно, словно в механизмах челнока завелось какое-то крошечное существо. Картинка с камеры начала дико метаться: казалось, Бейлз сражается с собственным костюмом.
– Мать, ну надо же! – бросила Лейн.
Холстен только смутно увидел что-то щетинистое и ногастое, вцепившееся женщине в ботинок. Визг продолжался, но к нему прибавились слова:
– Впустите меня! Впустите!
– Открыть шлюз! – крикнул Скоулз.
– Нет, стойте! – потребовал Тевик. – Слушайте, мы же не можем сменить там воздух! Ничего не работает. В шлюзе планетный воздух. Если в нем какое-то дерьмо, то мы его получим, как только откроем внутренний люк!
– Открывай гребаную дверь!
Нессель налегла на рычаг, с трудом отодвигая дверь. На одну безумную секунду Холстен задержал дыхание в ожидании заразы, но тут же осознал, насколько это глупо.
«Ну, теперь мы все ее получили».
– Берите оружие. Берите снаряжение. Мы здесь, и теперь или выживем снаружи, или умрем внутри! – рявкнул Скоулз. – Все наружу, быстро!
Нессель уже схватилась за внешнюю дверь, взрезая их слабую иллюзию защиты. Снаружи был реальный мир.
Они услышали крики Бейлз, как только открылась внешняя дверь. Женщина лежала на земле у самого шаттла, хлопая обеими руками по костюму, лягаясь и дергаясь, словно от невидимого нападения. Все, кроме Холстена и Тевика, бросились ей на помощь, стараясь ее утихомирить. Они окликали ее по имени, но она ничего не замечала, отбиваясь от них, а потом попыталась стащить с себя шлем, словно задыхаясь. Одна ее нога представляла собой зияющую кровавую рану: ее словно наполовину перепилили. Штанина костюма была взрезала со странной аккуратностью.
Нессель сумела справиться с застежкой и стащить с Бейлз шлем, но к этому моменту ее визг уже перешел в ужасающее бульканье, и, после того, как шлем был снят, хлынула кровь.
Голова у Бейлз бессильно повернулась набок, глаза были широко открыты, из открытого рта текла кровь. Что-то шевелилось у ее горла. Холстен рассмотрел это как раз в тот момент, когда все остальные резко отпрянули: из истерзанного горла поднималась голова, щелкая двумя лезвиями под парой кривых усов, разбрасывающих капли крови Бейлз во все стороны. Все остальные попытались неловко уклониться.
А потом Скоулз заорал и яростно дернул ногой, отбрасывая от себя что-то, а Холстен увидел, что все земля вокруг них кишит муравьями, десятками муравьев, каждый из которых был размером с его ладонь. Пусть обезьяны и были всего лишь воспоминанием времен Старой Империи, но вот пауки и муравьи преследовали человечество по всем концам Земли – а теперь поджидали его на этой далекой планете. В неверном тусклом свете пожаров насекомые остались незамеченными, но теперь он видел их повсюду. Все новые особи выбирались из костюма Бейлз, каждый раз в сопровождении лужи крови из ран, которые эти твари ей нанесли.
Скоулз начал стрелять.
Он был спокоен – до нелепости спокоен, тщательно выцеливая каждую тварь, но все равно попадал через раз, не успевая отслеживать быстрые непредсказуемые движения насекомых. Это было пустое дело. Куда бы Холстен ни посмотрел, на земле были муравьи: не сплошной ковер, но все равно десятки – и они наступали на своих гостей.
– Внутрь! – крикнул Тевик. – В шаттл, немедленно, все!
И тут же с воплем упал и покатился, дергая себя за бедро, в которое впился один из муравьев, запустив в него острые мандибулы и выгнув брюшко, чтобы жалить и жалить. Нессель и Лейн протолкались мимо Холстена, чуть не сбросив его из люка в своей спешке вернуться назад. Скоулз последовал за ними, подталкивая Тевика перед собой и поспешно вставляя в пистолет новую обойму. Оставшийся мятежник пытался волочить за ними Бейлз.
– Брось ее! – закричал ему Скоулз.
Мужчина, похоже, его не слышал. По нему уже ползали муравьи, а он все продолжал тащить свою истерзанную ношу, которая когда-то была Бейлз, – с таким же слепым упорством, как у самих этих насекомых.
Лейн сорвала муравья с Тевика, но голова насекомого осталась на теле пилота, не разжав челюсти, а нога уже явно опухала там, где жало прошло сквозь костюм. Он орал – и оставшийся на земле мужчина орал тоже. Скоулз пытался закрыть дверь шлюза, но вместе с ними туда уже проникли муравьи – и теперь насекомые носились по тесной кабине, выискивая новые жертвы.
