Чарли очнулся от музыкальной нирваны, встал и вдвоём с Льюисом стал приподнимать девушку так, чтобы Стюарт мог подложить под неё валик. В их возню время от времени вклинивались аплодисменты и крики «браво!». Со стороны могло показаться, что аплодируют им, хотя на самом деле подбадривали музыкантов. Нэнси, поначалу волновавшаяся и певшая слегка напряжённо, очень быстро освоилась, и её эклектичные песни, в которых психоделика неожиданно органично смешивалась с фолковыми и кантриевыми мотивами, напоминали теперь полноводную реку. Но друзьям было сейчас не до неё…

— Подол ей задерите, — посоветовала Молли, на минуту привлечённая суетой возле мотоцикла.

Флоренс замотала было головой, но нервничавший Льюис шикнул на неё: «Да кто тебя видит!», и девушка, отчего-то коротко вскрикнув, покорно обмякла. Воспользовавшись этим, мужчины уложили её так, что таз оказался выше головы, и завернули подол наряда, обнажив бёдра.

— Молли, что ещё можно сделать? — шёпотом спросил Чарли.

— Я вам что, акушерка, что ли? — злым шёпотом отозвалась девушка. — Ей сейчас больно — схватки начинаются. Фло, слышишь меня?

Флоренс с трудом повернула голову.

— Ты, главное, дыхание не задерживай. Поняла меня? И медленно старайся дышать…

Девушка кивнула — скорее, машинально. Тем временем Стюарт вытащил из кармана таблетку, присел возле неё и, заглянув в глаза, сказал:

— Фло, открой рот…

Флоренс, ничего не соображая, послушалась, но Чарли перехватил руку Стюарта:

— Это что такое?

— «Кислота», — кратко пояснил тот. — Мне днём сегодня дали. Может, хоть так ей легче будет…

— Ты хочешь, чтоб она рожала под кайфом? — не поверил Льюис. — Ты в своём уме?

— А ты свой ум давно в Нью-Йорке оставил, как я посмотрю, — со злостью проговорил парень, вырвал руку от Чарли и быстро вкинул таблетку в рот Флоренс, одновременно запрокидывая ей голову. Девушка поперхнулась и закашлялась, вместе с таблеткой проглотив и крик.

Льюис перегнулся через неё к Стюарту и почти прошипел ему на ухо:

— Заруби себе на носу: если с ней что-нибудь случится…

— Лью, отстань, — отмахнулся от него Стюарт. — Уж кто-кто, а я так точно Фло ничего плохого не сделаю, забыл? Лучше следи за ней. И воду держи недалеко от себя…

С минуту оба смотрели друг на друга: один — испепеляющим взглядом, другой — неожиданно усталым и несколько отрешённым. Наконец Льюис неслышно выругался и выпрямился.

Тем временем «Sweetwater» уже закончили петь «Why oh why», а вместе с ней — и выступление, Нэнси поблагодарила всех за приём, оказанный её группе, и музыканты удалились…

* * *

20:55 15 августа 1969 г.

— Тим, ты петь можешь? Слова помнишь? Тебе выходить сейчас. Больше пока некому…

Молодой человек с взъерошенными тёмными волосами бездумно улыбается, глядя на непривычно озабоченного Майкла Лэнга:

— Я? Помню, конечно. И петь могу… и летать могу… Я всё могу, Майки. Что надо сделать? Хочешь, своей энергией с тобой поделюсь? А то ты какой-то грустный…

— Тим, делиться со мной ничем не надо. Надо просто выйти и спеть несколько песен. Понимаешь меня?

— Конечно, понимаю. Сколько надо петь? Час? Два? Сутки? Двое? Я всё могу, Майки. Ты знаешь, как Господь создал Землю за шесть дней? Он наглотался перед этим «кислоты» — и всё смог. За шесть дней. Поэтому у него кое-что и не получилось, — молодой человек хихикает. — Поэтому и родились на свет такие ублюдки, как Ли Освальд, Джонсон и Никсон. А я сейчас — как Господь: выйду — и создам свою Вселенную. И моя паства там, — парень кивает в сторону публики, — мне в этом поможет.

— Слушай, Тимми, Господь ты наш обдолбанный, нового создавать ничего не нужно. Мы пока и в старом мире поживём, ладно? Просто чуть-чуть его подправим, чтоб не так воняло. А для этого надо, чтобы ты вышел и кое-что спел, если ты в состоянии. О’кей, Тим? Тебя представить?

Перейти на страницу:

Похожие книги