В этой части штата, где холмы перемежались разноцветно-чёрными полями, а перелески — лощинами, неширокая дорога напоминала «русские горки». Автомобиль часто останавливался на подъёме, и тогда мужчинам приходилось вылезать и, кряхтя, выталкивать его на вершину очередного холма. Порой им на помощь приходили пешеходы, которых с каждой преодолённой милей становилось больше и больше. Всё чаще на обочинах попадались брошенные машины, и лавировать между ними и живым потоком становилось сложней.
— Чёрт… не успеем, наверно, — произнёс после очередной попытки завести заглохший автомобиль сидевший за рулём полуголый худощавый среднего роста парень с прямыми русыми волосами до плеч, закрывавшими лицо так, что на первый взгляд было непонятно, как и что он вообще может видеть.
Его спутник — высокий, такой же худощавый, но с менее пышной шевелюрой, — до этого времени усердно толкавший машину, выпрямился, подошёл к открытому водительскому окну и пригнулся, облокотившись о крышу. По его серому от напряжения и усталости лицу проложили едкие дорожки струйки пота. Время от времени парень с досадой отбрасывал лезущие в глаза волосы, и тогда окружающие могли видеть его чуть удлинённое лицо с тонкими губами и внимательными серыми глазами.
— Ты думаешь, что к началу не успеем? — спросил он у водителя. — А далеко ещё?
Тот пожал плечами:
— Если Чарли сам не ошибся, то ещё около трёх миль.
— Ты об этих трёх милях говорил ещё два часа назад, — донёсся с заднего сидения грустный девичий голос.
— Ну, Фло, а я-то что сделаю? — отозвался водитель. — Мы ж здесь ни разу не были… — Несмотря на то, что в голосе девушки не было ни упрёка, ни злости или даже раздражения, в его ответе звучала растерянность и даже какое-то оправдание.
— Они и вправду какие-то бесконечные, эти три мили, — ворчливо проговорил другой девичий голос. — Всё едем-едем… Уж кажется, пешком и то быстрее было бы. Стю, а ты не можешь у них вон спросить, далеко ли ещё? — Из окна высунулась худенькая загорелая рука и махнула в сторону бесконечной человеческой реки, которая всё обгоняла и обгоняла их застрявший на мели-обочине корабль.
— Молли, да они и сами, наверно, не знают, — проговорил стоявший снаружи.
— Но их же много, — чуть капризно проговорила невидимая Молли. — И прям-таки никто из них не знает?
— Хорошо, сейчас спрошу. — Мягкая улыбка скользнула по лицу Стюарта, и он быстрым шагом направился к ближайшей проходившей мимо группе. — Чуваки! До фермы Ясгура далеко ещё, не знаете?
— Мы не отсюда, — отозвался кто-то из середины. — Но говорят, что ещё пара-тройка миль. Главное, не сворачивать никуда.
— А что, проблемы? — вступил в диалог ещё один голос.
— Да вот… — Парень махнул рукой в сторону машины. — Одолжили машину, чтоб на фест попасть, а она выдёргивается. С утра на ней тащимся…
— А откуда?
— Из Нью-Йорка.
— Так вы счастливчики! — засмеялись в ответ. — Мы вообще из Чикаго уже третий день едем. Машину час назад вон бросили — тоже барахлит…
— И не побоялись? — Молли даже высунулась в окно и с интересом заблестела тёмно-карими глазами.
— А чего бояться-то, малышка? Что с ней случится?
— А вдруг не найдёте?
— Найдё-ё-ём…Мы её пометили. — Последняя фраза прозвучала уже из некоторого отдаления.
Парень обернулся к своим спутникам:
— Может, и мы, а?..
— Ты что, чокнулся? — Водитель недоверчиво воззрился на него из-за руля. — А девчонки? Ты о них подумал?
— Ты как-то поздно вспомнил о девчонках, тебе не кажется? — саркастически заметил Стюарт. — Чья была идея поехать на фест?
— Вообще-то нас Чарли должен был встретить…
— Где и когда? Ты его где-то видишь? — Стюарт обвёл рукой вокруг. — Доберёмся до места, найдём его, всё расскажем…
— А машина? — снова подала голос с заднего сидения Флоренс. — Она ведь чужая…
— А что машина? Вон, чуваки свою бросили — и не парятся…
— Ну это вообще-то их проблемы, — не унимался сидевший за рулём. — Может, им по кайфу свои машины посередь чужого штата бросать…
— Льюис, — с еле заметным раздражением проговорил Стюарт, — чего ты тормошишься? Ты что, из-за какой-то долбаной машины откажешься послушать Grateful Dead? Откуда в тебе эта меркантильность?.. Что с ней станется-то, а? Пометим её тоже и пойдём. Вернёмся — найдём… Мы и вправду ни на что не успеем, если так рядиться будем.
— Стюарт, ты, конечно, идиот законченный, — беззлобно выругалась Флоренс, — но я пойду. Молли, ты как?
— А что Молли-то? — с оживлением отозвалась кареглазка. — Раз мы так влипли, то пойдём… Не возвращаться же. Надеюсь, нам всё-таки помогут…
