К счастью, это недоразумение — Стюарт искренне надеялся, что оно было первым и последним — закончилось относительно быстро, и через каких-то полчаса хип-хоперов сменили альтернативщики «Vertical Horizon». Эти музыканты были на подъёме. Они наконец-то, после восьми лет поисков, нашли свой стиль и «своё лицо», пробились к массовому слушателю, их третий альбом и синглы из него смогли покорить американские чарты, их знали и встречали на «ура», поэтому концерт начался с воодушевляющей «You’re a God». Это вполне отвечало подсознательным желаниям каждого из собравшихся, поэтому и публика реагировала соответствующе. Краем глаза Стюарт заметил, как от задних рядов к передним, а затем обратно начали передавать по рукам какую-то блондинку в коротком обтягивающем платье, усеянном блестками. Она взмахивала руками — то ли в такт песне, то ли удерживая равновесие — и глупо-восторженно улыбалась. Со стороны казалось, что девушка словно медленно плывёт над толпой, наслаждаясь её непредсказуемым течением. Стюарт проводил глазами её очередное перемещение и хмыкнул: что ж, народ веселится… А то, что от выступления был не в восторге какой-то Стюарт Макги, относилось к его личным проблемам и вкусам — так, по крайней мере, сказал бы ему любой посетитель фестиваля.
К этому времени стемнело. Жара спадала, но очень медленно. Голова наслаждалась вечерней прохладой, а тело продолжало изнывать в духоте. В паузе между исполнителями Стюарт огляделся и с удивлением заметил, что слушателей прибавилось ещё, а вдоль сцены вытянулись густой цепочкой волонтёры-охранники в одинаковых жёлтых футболках, на которых было выведено: «Патруль мира». Он расстегнул рубашку — легче не стало. Несколько раз проведя рукой по телу и лишь размазав пот, Стюарт с тоской подумал: «Кто же следующий?» Через минуту ответ пришёл сам собой: ведущий объявил выход «Strangefolk». Из передних рядов кто-то неуверенно свистнул, а при первых же аккордах слева развернули американский флаг.
«Strangefolk» с ходу выдали добротный электрический фолк «It’s my lonely place», вполне оправдывая своё название. Курчавый, с сильным хорошим голосом Рейд Генавер выглядел как двоюродный брат Боба Дилана, а Йон Трафтон управлялся с гитарой вполне в духе психоделических гитаристов-шестидесятников, так что в целом группа звучала так, как если бы «Grateful Dead» начинали свою историю не в Сан-Франциско, а, к примеру, в нью-йоркском Гринвич-Виллидж, и не в 60-х, а лет эдак на двадцать позже. В общем, слушать «Strangefolk» было более чем приятно, и Стюарт снова с сожалением вспомнил о Флоренс. Он частенько в течение всего фестивального дня вспоминал о ней, когда звучала музыка, что достойна была, по его мнению, быть духовной наследницей 60-х, и старался не думать о молодой женщине, когда со сцены звучали явные неудачи наподобие «3rd Bass».
На подаренном запале воспринималась последняя команда. «The String Cheese Incident» выступала далеко за полночь, когда даже ярые фанаты выказывали усталость. Их эклектика тоже пришлась по душе: психоделия легко превращалась в неназойливый освежающий блюграсс и наоборот, гитара на удивление гармонично сочеталась с мандолиной, и всё это выглядело отличной вечерней музыкой для друзей — как раз чтобы выкурить в конце трудового дня хорошую сигару, пропустить стаканчик «Джека Дэниэлса» и пойти спать с чувством удовлетворения за не зря прожитый день. Для музыкантов не пожалели времени, отведя напоследок целых полтора часа, но их слушали уже рассеянно: сказывались впечатления первого дня. Песни пронеслись над авиабазой лёгким ветерком, и толпа, отсыпав свою долю благодарностей этим скромнягам из Колорадо, стала расходиться. Примерно в это же время завершился и концерт в ангаре выступлением Джонни Рашмора. Первый день фестиваля был закрыт.
Стюарт медленно пошёл к своей машине, оглядываясь по сторонам. Вряд ли он надеялся увидеть Флоренс или обнаружить её возле автомобиля, хотя такие мысли нет-нет да и приходили к нему. И хотя он понимал, что ей лучше находиться в компании своих коллег, однако что-то сжало его сердце, когда возле автомобиля никого не оказалось. Тяжело вздохнув, он открыл машину, разложил переднее сидение, с наслаждением снял рубашку, поёжившись от свежего ночного воздуха и решив, что завтра тоже будет ходить голым, выругал себя за то, что не оставил немного воды для умывания, обтёрся рубашкой и устроился на ночлег.
