Тот задумчиво протянул руку, пощупал застывшее пространство перед собой и, наконец, развернулся лицом к ним.
— Стало быть, помощь всё-таки нужна, — безмятежно заметил он.
— Ты рен? Нотт? — спросил старший ритм по-ареносски. — Из короны или дикий?
Севалиец растерялся.
— Ежели вы мне, так я по-вашему не понимаю, — с нотками огорчения в голосе сказал он.
Ритмы переглянулись.
— Вы колдун? — повторил молодой на севальском.
— А! — лесничий просиял. — Нет, господа ареносцы, я не колдун. Некоторые мои земляки, правда, думают иначе. Со мной странные штуки порой происходят, это да. Потому мне и жить вдали от соседей легче, в глуши. Но на самом-то деле я не колдун, не-е-е, — и протянул вперёд руки, демонстрируя отсутствие астрика, метки Ареносы.
— Странные штуки? — не удержался Марк, вспоминая прочтённые по указу Ортея книги. — Например, какие?
— Можешь показать кратчайший путь до границы леса? — перебил старик, кидая на Марка строгий взгляд.
— С радостью, — широко улыбнулся севалиец. — Стало быть, это вас там ждут.
И не мешкая зашагал вперёд, оставив ритмов насторожённо переглядываться за своей спиной.
***
— Дальше уж сами, — произнёс их проводник, останавливаясь посреди очередной поляны. Он снял шляпу, обнаружив под ней целый стог тёмных, жестких, торчащих во все стороны волос. — Что-то мне кажется, будто мне не сильно будут рады.
— Дальше? — недоумевающе переспросил молодой ритм, оглядываясь. — Да ты же завёл нас в самую чащу.
— Нет, постойте, — вмешался Марк. — Я знаю, куда идти. Слышу эмоционалы.
Ритмы уставились на него, а потом снова обменялись взглядами.
— Отлично. Благодарим за помощь, — напряжённо ответил старший.
— Ну, я пошёл, — благодушно произнёс севалиец, но сразу же после этого нахмурился и резко ткнул пальцем в сторону Марка. — А ты учти! Та нить ведёт к свету.
— Что? — открыл рот Марк, но лесничий уже снова нахлобучил на голову шляпу и стремительно удалялся вглубь леса. — Нет, стой! В каком смысле?!
— Что он имел в виду? — резко одёрнул его ритм.
— Я бы знал… — развёл Марк руками.
Но перед глазами уже разворачивалась картинка из полузабытого сна: тонкая светящаяся струна, тянущаяся вдаль, к некой неведомой, но зовущей цели…
***
— Я — форс! — возмутился Марк, тыкая пальцем в чёрно-белую нашивку на своей куртке.
Командир закатил глаза.
— Ты — дитё, — сердито отрезал он. — Несколько пятидневий ученичества в Форсе не дают тебе никакого права с таким гонором указывать мне на эту эмблему. Марш в центр круга, я сказал!
Марк, кипя от злости, вернулся к кучке севалийской малышни, посреди которой торчал, как столб из полевой травы.
— Ты чего? — тут же вцепилась в его руку Нилана. — Там же будет опасно!
Он лишь бросил на неё раздражённый взгляд и промолчал, с трудом подавив желание вырвать руку.
Обещанный отряд оказался горсткой ритмов, сопровождавших подобных Марку и Нилане горе-каникуляров со всей Севалии. Встретили их с негодованием на задержку, но не двинулись до полудня, пока не дождались озверевшего вида молодую ритму, чуть ли не волоком притащившую за собой мальчишку лет восьми. Мальчишка хлюпал носом и пытался стереть с лица следы слёз.
Первое нападение они пережили, когда искали переправу через мелкую речушку. Солнце клонилось к горизонту, а детвора уже даже истерики устала закатывать — брела цепочкой, спотыкаясь, по бесконечным полям да лугам вслед за своими защитниками.
Марк тогда спохватился слишком поздно — будь он внимательнее, почувствовал бы приближение солдат раньше. А так опомнился, лишь когда со всех сторон зазвучали взволнованные команды ритмов. Он послушно упал в сухостой, на ковёр нежной молодой зелени, попутно утянув за собой Нилану и ближайшую девчонку помладше. И лежал несколько минут, прислушиваясь к шороху ударных волн, грохоту редких выстрелов и звону, с которым пули отскакивали от барьеров.
Ту атаку ритмам удалось отбить с лёгкостью — людей оказалось мало. Зато можно было не сомневаться, что вернутся они с подкреплением. Даже Марк это понимал.
И они вернулись.
А Марку, отлично осознававшему, что каждый маг в этом сражении на вес золота, оставалось лишь стоять среди хнычущих малышей, сжимать руку близкой к очередной истерике Ниланы и скрипеть зубами от бессилия.
К первому удару ритмы были готовы: огненный снаряд людей прилетел издалека и не причинил ни малейшего вреда, разбив всего один барьер из поставленного десятка. Но потом подобные посыпались градом, и пришлось куда труднее. Ритмы держались, изредка перебрасываясь короткими злыми командами. Чтобы нанести удар, требовалось подпустить людей ближе. Дети, даже самые плаксивые, примолкли. Нилана тихо опустилась на землю, лицом на колени, и прикрыла руками голову, словно пытаясь защититься от происходящего.
Марк задрал глаза к небу. Лучи заходящего солнца играли отблесками на вразнобой установленных барьерах. Ну кто так делает… Ортей всыпал бы шестым по первое число, вздумай они на тренировках схалтурить подобным образом. А там, чуть левее, вообще дыра. Если какой-нибудь удачливый снаряд попадёт именно туда…