И закрыл глаза, сосредотачиваясь и не слушая больше недовольного ворчания ритма.
Три эмоционала рядом очень мешали. Всё равно что пытаться расслышать отдалённые звуки, когда под ухом громко тараторят чьи-то голоса…
— Можно потише?! — не выдержал он наконец, резко поднимая голову.
Повисла пауза, затем старший ритм возмущённо крякнул, а Нилана пролепетала:
— Но мы все молчим, Марк…
— Знаю, — устало отозвался пристыженный нотт. — Извините. Просто… Постарайтесь успокоиться, а? Я не могу пробиться через ваши эмоции.
Новая попытка вышла более удачной: по крайней мере, чужие эмоционалы он нащупать смог.
— Двадцать шесть человек, — произнёс он, не слыша собственного голоса. — Спокойны, сосредоточены. Нас пока не заметили, но врасплох застать точно не получится…
Он открыл глаза и выдохнул. Виски отозвались слабой тупой болью.
— Значит, действуем, как и собирались, — отрывисто заключил старший ритм. — Девочка, к главному протеру. Нотт, будешь питать барьер. Шевелитесь!
Марк сграбастал растерянную Нилану под мышки и пересадил на переднее сидение. Командир забрался назад и, поругиваясь, с трудом раздвинул крышу перевоза, запуская ночной воздух. Молодой ритм с готовностью и даже каким-то азартом повернул ручку на панели, зажигая передние фонари, заранее откинул стеклянную крышку аварийного управления, нажал на педаль. Перевоз рыкнул, загудел и понёсся по безлюдной улице.
Марк нащупал в спинке переднего сидения углубление энергосборника. Тот принял первую порцию энергии неохотно — видно, второй протер давно не использовался. Да и зачем? В мирное время хитроумная защитная система перевоза была ни к чему. Зато сейчас старенький механизм довольно заурчал, заворочался, оплетая их транспорт пузырём барьера.
Марк прищурился, вглядываясь в лобовое стекло, туда, где в окружающей город древней стене виднелся сводчатый просвет. С обеих сторон к нему лепились высокие башенки затейливой формы. А поперёк дороги разлеглись здоровенные бетонные глыбы.
— Проскочим ли? — негромко усомнился молодой ритм, сжимая рукоятку управления.
— Проскочим, — отрезал командир. — Эй, дети! Только не вздумайте прервать подачу! Что бы ни стряслось, слышите?
Уже когда он договаривал, вспыхнул яркий свет, залил пустую улицу и окружающие дома с каменными стенами и острыми крышами. Марк не видел и не слышал, но чувствовал, как два десятка огнестрелов хищно нацеливаются в их несущийся на полном ходу перевоз.
Нилана вскрикнула, когда за грохотом первых выстрелов последовал оглушительный стук пуль по барьеру.
— Держать! — рявкнул на неё старший ритм. Сам он, привстав на заднем сидении рядом с Марком, через раздвинутую крышу страховал их дополнительным полем — на случай, если основное не выдержит.
— Сейчас взрывачки полетят, — почти весело предупредил молодой, когда до арки оставалось совсем немного.
И действительно, тут же вокруг всё полыхнуло и потонуло в грохоте и пламени. Энергосборник пребольно вцепился в ладонь Марка, вытягивая силу быстрее, чем тот успевал отдавать. На какое-то страшное мгновение показалось, будто барьер дрогнул и треснул, но потом остатки взрыва развеялись, и перевоз очутился уже прямо перед огромными серыми блоками, что загораживали проезд.
Марк даже не успел задуматься, как они собираются их таранить, а водитель уже со всей дури треснул кулаком по рычагу на аварийной панели, и машину жестоко тряхнуло, словно нечто ударило в днище. В следующий момент они непостижимым образом летели, чуть накренившись набок, прямо над блоками. Снова тряхнуло — это верхний барьер царапнул потолок арки.
Молодой ритм издал просто неприлично громкий ликующий вопль, как только они вырвались за стену. Его заглушил грохот взрыва — со стены вдогонку в них запустили очередным подарком. Марк теперь уже ясно ощутил, что барьер рассыпается…
Машина лишь помоталась из стороны в сторону и выровнялась. Командир ещё какое-то время удерживал спасший их ручной барьер, а потом без сил опустился на сидение. Впрочем, ненадолго — тут же потянулся вперёд, чтобы дать притихшему подчинённому хорошего подзатыльника.
— Эй! — вскрикнул тот, поворачивая голову — но не к старшему, а к Нилане. — Ты чего?
Скорость начала падать. И немудрено — девушка у сборника часто и шумно дышала. По бледным щекам уже бежали слёзы, а эмоционал ощетинился острыми иглами запоздалой истерики.
— Я сейчас, — выпалил Марк, бесцеремонно отталкивая командира и перелезая на переднее сидение. — Лана, отпускай же, ну!
Он насильно оторвал её руку от энергосборника — перевоз дёрнулся — и прижал свою. И только после этого неловко вытащил из-под себя придавленную девушку и одной рукой пересадил на колени.
— Давай её сюда, — раздражённо проворчал с заднего сидения командир.
— Не, нам нормально, — откликнулся Марк.
Перевоз снова плавно катил по тёмной дороге к сплошной стене леса. Нилана у него на коленях крупно дрожала, уткнувшись лицом ему в шею. Молодой ритм кидал на них ехидные взгляды.