Зато теперь взгляд выцепил среди пёстрой толпы светловолосую девушку в голубой рубашке с алой повязкой на рукаве. Нилана пришла не одна — судя по таким же повязкам, уговорила пару подружек-медик. Сердце неприятно ёкнуло. Странно: ему так хотелось, чтобы наставница была рядом во время схватки, но совсем не тянуло сражаться под взглядом собственной девушки. Особенно проигрывать — а в таком исходе боя он почти не сомневался.
Злясь на время, которое в этот раз решило сыграть с ним злую шутку — одновременно стремительно лететь и мучительно медленно тянуться, — Марк провёл час, бездумно наблюдая за боями. Цель, как и частенько на тренировках, была в том, чтобы выбить противника за пределы очерченного на земле круга. Если через пять минут оба бойца оставались внутри поля, объявлялась ничья.
Участники покидали комнату один за другим. Их оставалось четверо, когда появилась Карина. Молча встала рядом, покосилась на него. Так, не говоря ни слова, они и досмотрели двенадцатую дуэль до конца.
— Никто не ждёт от тебя выигрыша, — повторила она, пока выходил следующий боец. — Проиграешь, даже с позором — не беда. Вытянешь на ничью — будет идеально.
Марк кивнул. Это он и так знал. Но всё равно её слова смутно грели что-то внутри…
— И Орт просит передать, чтобы ты снял своё дурацкое ограждение. Он даже докричаться до тебя не может.
— Я и так собирался.
— Лучше сними прямо сейчас, а то потом шарахнет.
— Что бы ты понимала, — проворчал Марк, но повиновался.
Сотни эмоционалов зазвенели вокруг, хлынули в сознание. Марк с готовностью прогнал по собственному кругу лёгкий ударный импульс, помотал головой. Отмахнулся от взволнованного эмоционала стоящего наготове следующего дуэлянта, вслушался в свой собственный. Неплохо — пожалуй, даже лучше, чем он ожидал от себя. Страха почти нет, лишь немного усталости, капля азарта (ну а вдруг?) и желание закончить поскорее.
Глубоко вдохнул, улыбнулся Рине, наблюдавшей за ним с любопытством. Она вернула улыбку — такую тёплую, что внутри снова всё подпрыгнуло — и молча убежала обратно на трибуны.
Он был готов, когда завершилась пятнадцатая дуэль. Был готов, когда усиленный голос судьи вызвал на поле последних участников. Но оказавшись лицом к лицу с Ретоком, обнаружил, что на самом деле ни черта-то он не готов.
Одно лишь радовало — точно такие же чувства он читал на лице противника. Смятение, смешанное со злостью — злостью на нотта, который всё видел. Реток тоже был на Арене впервые. И, видно, только сейчас до него дошло, что тренировочный бой на глазах у собственной семьи — совсем не то же самое, что схватка под сотнями жадных незнакомых взглядов.
Марк ухмыльнулся. Будь что будет.
Душераздирающий гудок — сигнал к началу боя. Сразу же — резкий, но предсказуемый выпад Ретока, уклонение. Крики толпы. Скрипнувший упругий настил под ногами. Белая линия далеко. Удар, просто для пробы. Второй — проверить, уйдёт или отобьёт. Барьер-обманка — на самом деле рывок вбок, перекат, удар снизу. Отбит…
Сознание прояснялось. Мир приобретал чёткость и яркость, как никогда прежде. Всё кругом жило, пело, двигалось в неуловимой гармонии: и собственное тело, и пробегающие по нему энергетические волны, и движения противника, и шум толпы, и сияющее в небе солнце, и свежий ласковый ветерок… Марк радовался, как ребёнок, ощущая, как всё это дышит и дрожит вокруг, словно сотканное из невидимых натянутых нитей…
Должно быть, он улыбался от уха до уха, потому что недоумение в эмоционале Ретока тут же сменилось раздражением, а затем и злостью — но это тоже было надо, тоже правильно, тоже подчинялось неким законам, которые только что нащупал Марк.
Шаг, удар, барьер, рывок вниз. Интересно, сколько осталось времени? Хотя — не важно, пусть эта схватка, этот безумный танец длится сколько угодно — хоть вечность. Дрогнувшие пальцы вытянутой руки противника, начало того самого жеста — прыжок в сторону. Секретный приём Ретока, удар снизу, ушёл в небо к куполу, лишь краешком задел ногу Марка и заставил его потерять равновесие.
Кувырок — о, а белая линия-то совсем близко, в двух шагах. Перекат, чтобы убежать от рухнувшего сверху ковра — дурак Реток, надо было делать шире. Удар с размаху, целясь в голову — точнее, движение будто для удара. А теперь сам удар, подсмотренный у шустрого рубра из второй семьи (спасибо, парень!) — почти у самой земли, по ногам, крошечный по площади, чтобы проник под барьер…
И вот, пока противник пытается удержать равновесие — полноценный импульс, со всех сил… Эх, не успел. Как не успел и уклониться из неудобной позы-приседа. Пальцы левой руки прямо на белой линии — но всё равно ещё цел барьер, ещё можно отбиться…
Настил под ногами взбрыкнул, словно дикая кобыла, подбросил в воздух, а потом принял обратно — но уже за пределами линии. Всё, что ли?
Марк задрал голову к светящемуся табло над трибунами. 4:56. Серьёзно, не хватило четырёх секунд до ничьей?
Зрители, даром что малочисленные, орали. Последняя схватка их не разочаровала.