— Буду добр. — Пока подъездная дверь закрывалась, она видела, как он в несколько прыжков преодолел первую лестницу и нажал кнопку лифта, даже ни разу не оглянувшись.
Коленки пощекотал осенний ветер. Солнце — яркое, но уже холодное, плавало в окнах. В песочнице копошились дети, а те, что постарше — сбились в стайку у бревенчатого домика, посмеивались, бросали на землю конфетные обёртки.
Дверь хлопнула за спиной ещё раз — очень скоро, а может, это Вета потеряла счёт времени.
— Спасибо. — Она даже не спросила, с какой стороны автобусная остановка, просто подхватила из его рук сумку, распухшую от тетрадей, и зашагала вдоль детской площадки.
Вета долго стояла на автобусной остановке, уложив сумку с тетрадями на деревянное сиденье. Она пропускала один автобус за другим, потому что даже не помнила, как называется её остановка. Ждала, сама не зная, чего. А потом села на первый попавшийся.
Каким-то чудом Вета умудрилась добраться до дома, только немного побродив по кленовым аллеям. На ладони осталась красная полоска от тяжёлой сумки, и бросив её возле лифта, Вета сжимала и разжимала пальцы.
Она старалась ни о чём не думать. Зря вспылила? Конечно, зря. Но от одного только воспоминания о старой жизни внутри всё переворачивалось. Она могла бы сейчас сидеть в любимой лаборатории. Пирожок на обед и болтовня улыбчивой Илоны. Какого демона…
Лифт всё не ехал, и Вета безразлично подумала, что он сломался. Ко всем её неприятностям не хватало только этой. Но делать было нечего — она подхватила сумку и поплелась вверх по лестнице. В пролёте между первым и вторым этажом на стене висели новенькие синие почтовые ящики.
Машинально отыскав свой, Вета почти не удивилась, когда увидела торчащую из него полоску бумаги. Счета? Рановато как-то. Сумка с тетрадями снова отправилась на пол. Ленясь достать ключи, Вета подцепила лист бумаги за край и вытащила. Это оказался самодельный конверт, и потёки белого клея выступали из чуть разошедшихся швов.
Она покрутила его в руках: ни обратного адреса, ничего. Нужно было сунуть его в сумку и прочитать дома, за чаем. Потому что кроме чая дома ничего не было. Но она передёрнула плечами и оторвала неровную полоску у края, и на ладонь Вете вывалился тетрадный листок, неровно оборванный по краю.
Конверт спланировал на пол.
«Помогите мне. Пугало вернулось помогите пожалуйста».
Три восклицательных знака, пропущенная запятая, округлый девичий почерк и перечёркнутый каракуль в конце. Вета покрутила тетрадный лист в руках, но не нашла больше ни чёрточки.
«Они что, решили теперь меня разыграть?»
Вета подняла голову: ей почудилось движение на площадке второго этажа. Может, там мелькнула чья-то тень. Вторая мысль была куда неприятнее — они каким-то образом узнали, где она живёт. Следили?
Она подняла конверт и торопливо, сминая драгоценные доказательства, засунула их в сумку.
«По улицам тёмным ходить не боитесь?»
Оставив сумку на полу, она на цыпочках подошла к лестнице, ведущей вверх, и заглянула дальше. И на бетонных ступеньках, и у чужих дверей было пусто, да и солнечные лучи пронизывали подъезд, так что не спрячешься.
Она вдруг поймала себя на том, как прерывисто дышит и тянется к верхней пуговице на блузке — расстегнуть, чтобы дышалось легче. Как течёт по виску капля холодного пота. Хлопнула подъездная дверь, и Вета вздрогнула.
Кто-то, насвистывая, поднялся к лифту, судя по звукам, подавил на кнопку, но разочаровался и зашагал к лестнице. Вета наблюдала, как к ней на площадку поднимается благообразный мужчина в серой рубашке и строгих брюках. Не замечая её затравленного взгляда, он обошёл Вету полукругом и зашагал дальше.
«Я сошла с ума», — наверняка определила она. — «Они меня довели. Пора лечиться».
И села прямо на холодную ступеньку.
В какой-то из весенних вечеров.
Они вместе стояли под накрапывающим дождём, и никто не хотел начинать разговор первым. Шли автобусы, всё чужие и озарённые тёплым светом.
— Ну ладно, — сказала Вета, сунув замёрзшие ладони поглубже в карманы пальто. Там она нащупала крошечную дырку в подкладке и окончательно посерьёзнела. — У твоего друга плохая девушка. Но я-то не пью, не курю, заканчиваю университет. Чего ты недоволен постоянно?
Бежала за ним пол остановки от университета, вспоминая по дороге пошловатое девичье стихотворение типа «ждала — пришёл — любила — забыла», а потом схватила его за рукав — надоело бежать. Рукав он выдернул, и Вета даже обрадовалась — можно сунуть в карманы задубевшие пальцы.
— Слушай, так и будешь убегать? Я тебя час прождала.
— Ну да, час таращилась на каких-то парней, — Андрей всеми силами изобразил отвращение — уголки губ поползли вниз. — Ты себя в зеркале вообще видела? Пальто расстёгнуто, юбка короткая, сапоги до колен. Я пошёл, короче.
