Он умер в Сеньяне. И остался в ней, вместе с ней, до этого дня, защищал, наставлял, заботился. Делал так, чтобы она все-таки не оставалась одна на свете.
Теперь она осталась одна. Она больше не звала. Молчание в ней было огромным. Но стрела была остановлена. Чтобы она не погибла. Она снова вытерла глаза. Только художник видел, как она боролась со слезами. Только он ясно видел, как вонзилась в нее стрела, с того места, где стоял.
Ну, нет. Еще один человек видел. Даница осторожно вдохнула воздух.
– Он мертв? – спросила она, глядя на лежащего на земле у деревьев мальчика, которого ударили дубинкой.
Перо Виллани покачал головой. Он казался охваченным ужасом. Да и как могло быть иначе? Правда, как? И пока он не отрывал глаз от Даницы, видя, что она держит стрелу, которая поразила ее в сердце, – парень на земле внизу шевельнулся, посмотрел вверх и увидел там ее.
Этот мальчик на земле – ее брат. Она это знала.
Он был здесь, а ее дед – их дед – умер почти год назад, и только сейчас,
«Мир – непостижимое место», – подумала Даница. Самонадеянно думать, будто ты можешь понять даже свою собственную жизнь.
– Я убил тебя, – произнес мальчик, с акцентом, но на понятном языке Саврадии.
Она покачала головой. Она понятия не имела, что сказать.
– Ты… ты женщина, – сказал он.
Она все еще не могла заговорить. Слова были где-то далеко. Она слышала, что к ним подходит Марин со старым воином, Скандиром. Она чувствовала, что у нее кружится голова, ей было страшно. Чувствовала сильную, тупую боль за грудиной. Можно сказать – в сердце. Оно тоже находится там.
– Даница, – произнес Марин Дживо. – Ох, Джад. Как ты?..
Его голос звучал так странно. Он тоже выглядел испуганным. Что означало, что и он тоже видел, как вонзилась стрела. Она вспомнила предостерегающий крик: да, он крикнул. Вот почему она обернулась к лучнику. К этому мальчику. Невену.
Она продолжала молчать. Что она скажет?
– Я убил тебя, – снова повторил ее брат. – Я видел, как в тебя попала стрела.
– Молчи, – мрачно произнес Скандир. – Молись своему богу и звездам, – он посмотрел на Даницу, потом на художника.
– Он попал в тебя? Этой стрелой?
Она посмотрел на стрелу у себя в руке. Кивнула головой.
– Ты не носишь доспехи?
Она покачала головой. «Жадек!» – хотелось ей крикнуть. Ей хотелось произнести это вслух.
– Я однажды видел, как человек уцелел, потому что стрела попала в талисман, который он носил.
Она покачала головой.
– В любом случае, расстояние было слишком маленькое. Такое может случиться только на пределе дальности полета стрелы, – голос его звучал спокойно, но и этот человек тоже начинал понимать, что здесь произошло нечто неестественное.
«Ну, так и есть», – подумала Даница.
– С тобой все в порядке? – спросил Марин. Его голос звучал уже почти нормально.
Она взглянула на него. Такой красивый мужчина, и он… она для него что-то значит. Она это знает. Но это плохо, учитывая все обстоятельства.
– Да, – ответила она. – Грудь болит. Кровь. Она… она на стреле, – Даница подняла стрелу, будто это могло что-то для них прояснить.
– Я тебя убил, – произнес ее брат в третий раз.
– А я велел тебе молчать, – рявкнул Скандир. – Больше повторять не буду.
– А что вы сделаете? Убьете меня быстрее? – Невену явно было больно. Его ударили дубинкой по спине, потом по голове или по плечам.
«У него есть смелость, – подумала она. – Конечно, есть».
– Я могу это сделать, – сказал старый воин.
– Так сделайте!
– Нет, – произнесла она.
Она опустилась на колени в высокую траву у леса перед старым воином.
– Прошу вас, нет.
Он удивленно поднял седые брови.
– Тебе нужно будет объяснить почему.
Она снова сделала вдох. Дышать было так больно. «Всего этого не может быть», – подумала она.
– Я обещала пойти с вами. Присоединиться к вам. Я вам еще нужна?
– Ты убила здесь десять человек. Нужна.
– Двенадцать, – поправил его Марин Дживо. – Она убила или ранила двенадцать человек. Я считал. Вы бы проиграли этот бой. Вы бы погибли, Бан Раска.
– Я больше не бан, у меня нет страны, – машинально ответил старик. – Но ты прав, она искусно владеет луком. Я возьму ее с собой. Какое это имеет отношение к нему?
– Он мой брат, – ответила она.
Она никак не могла этого не сказать, и никак не могла придумать, как сказать это менее прямо. Мир ей этого не позволил, не позволял. Они оба находились здесь.
– Что?! – воскликнул Скандир. И сделал знак солнечного диска. Она впервые видела, как он это сделал.
– Святой Джад! – прошептал Марин. Она смотрела на него. Через мгновение она посмотрела на двух других. Художник все еще держал в руке ветку. Ее брат…
– Это ложь! – сказал ее брат.
Тико зарычал, она жестом приказала ему замолчать.
