– Потому что они украли твою жизнь, – сказала она.
– Они дали мне жизнь.
– Не ту, для которой ты родился, не в той семье, которая у тебя была.
– И не в той вере, – тихо прибавил Скандир.
– Не со мной одним это случилось, – он слегка пошатнулся, но его голос звучал твердо.
– Да, не с одним тобой, – согласился Скандир. – Но теперь тебе одному выпала возможность вернуться. К таким вещам не следует поворачиваться спиной.
– Почему? Зачем мне покидать все, что я знаю?
– Чтобы найти все то, что у тебя отняли, – сказал старый воин. – Задай мне более трудный вопрос, парень!
Ее брат молчал, и в этом молчании Даница сказала:
– Может быть… может быть, ты останешься, потому что я тоже здесь, и прошу тебя.
– Почему ты здесь? – спросил он. – Ты ведь упоминала Сеньян? Почему ты сейчас здесь?
Слишком трудно ответить, слишком многое понадобилось бы объяснять. Она начала:
– Невен…
– Мой имя Дамаз, – повторил он. – Я из гарнизона Мулкара, из пятого полка. Я – джанни армии калифа, – он повернулся к Скандиру. – Если вы меня отпускаете, могу я идти?
Она не плакала. Ей хотелось заплакать. Она снова опустила руку вниз и прикоснулась к своему псу.
– Можешь, – ответил Скандир. – Я так сказал. Но если ты останешься, для тебя есть место рядом со мной, потому что… потому что здесь вмешалась сама судьба.
– Судьба, – насмешливо повторил ее брат, и в его тоне она услышала голос их старшего брата, Микая, который погиб в ночь налета на деревню.
– Если ты сейчас уйдешь, мы больше никогда не увидимся, – сказала она, на этот раз в ее голосе прозвучало отчаяние. Она смотрела теперь только на брата.
Он пожал плечами.
– Подумай, парень! Что они сделают с единственным, кто уцелел в бою? – неожиданно произнес Марин Дживо. – Они решат, что ты сбежал.
– Могут решить, – согласился Скандир. Он вздохнул. – Если ты умный, скажешь, что твой командир приказал тебе вернуться назад, когда увидел, что проигрывает бой, и доложить, что вы дрались именно со мной.
Брат опять пожал плечами, но Даница заметила, что он колеблется.
Страх сжал ее тисками, она сказала:
– Ты думаешь, что тебя заставили метнуть тот кинжал в поединке только для того, чтобы ты сейчас вернулся в их армию?
– Я метнул нож в честном бою!
– И я об этом знаю! – ее голос звучал настойчиво. – Его тоже звали Невен. Тебя назвали в честь него. Невен Русан. Отец нашей матери.
Она слишком много наговорила, здесь еще три человека, а священники Джада постоянно осуждают колдовство, и кроме того, Сеньян считается местом, где знаются с темными силами, особенно женщины.
Все равно. Она подумала, что это ее последний шанс. Ей хотелось подойти по траве и прикоснуться к нему. Но она понимала, что нельзя.
– Невен, я не хочу, чтобы ты умер.
– Почему? Ты меня совсем не знаешь.
– Но я знаю. Знала. Не было такого дня, чтобы я не думала о тебе и о мести. Вот почему я здесь. Ты спросил. Это мой ответ. Все дело в тебе.
Она чувствовала, что трое мужчин смотрят на нее. И не отрывала глаз от брата. На мгновение их взгляды встретились. Потом он повернулся к Скандиру.
– Я не расскажу им о купцах, – сказал он. – В благодарность за мою жизнь, которая в ваших руках.
– Нет. В руках твоей сестры, – ответил тот. – Если бы не она, ты бы умер здесь, и тебя бы бросили на корм лесным тварям.
Он еще раз пожал плечами. Как мальчишка. Она пыталась представить себе, что он должен чувствовать. И не смогла. Он опять повернулся к ней.
– Тогда я благодарю тебя, – холодно произнес он.
И повернулся. Повернулся и пошел прочь, по высокой траве, мимо цветов, под ярким солнцем на небе. Они смотрели, как он идет, хорошо сложенный мальчик, спускается вниз, к канаве, потом на дорогу. Кто-то из стоящих там, увидев его, что-то крикнул Скандиру. Старик поднял руку, останавливая своих людей.
Ее брат ни разу не оглянулся. После, днем и ночью, Даница видела внутренним взором этот момент, ясно, как будто его освещал такой же весенний свет, и каждый раз не могла поверить, что он не оглянулся, не посмотрел на нее хоть раз, и что она позволила ему уйти.
Приграничные земли, во что они превращают живущих на них людей!
