Дети земли и неба полностью

– Что вы делаете? – шепчет ей Драго. – Мы здесь у всех на виду. Вы телохранитель, не забыли?

– Я помню, – отвечает она. Она продолжает смотреть назад. Потом говорит:

– Останьтесь с господаром Дживо, смотрите в оба глаза. Синьора Мьюччи, не будете ли вы любезны пройти со мной?

И Леонора подчиняется, без колебаний, оставив двух мужчин одних на улице.

– Она только что отдала мне приказ? – спрашивает Драго. Его голос – и выражение лица – в любой другой день могло бы позабавить Марина.

– По-моему, да, – подтверждает Марин. – Давай, охраняй меня. Будь начеку, капитан.

Он наблюдает за женщинами, которые идут назад, туда, откуда они только что пришли. Видит, как они останавливаются перед матерью и дочерями Матко.

Он не понимает, что все это значит, совсем не понимает. Это с ним бывает редко.

– Что ты делаешь?

– Тихо, пожалуйста, жадек. Послушай. Помоги мне, только тихо.

Она раньше не видела больших городов, таких огромных толп, и ей требовались некоторые усилия, чтобы не выдать свой страх. Но что-то в выражении лица одной из тех трех женщин, которые только что прошли мимо – матери и дочерей, по ее предположению, – послужило для нее предостережением.

Пока они шли обратно, она сказала Леоноре:

– Та, младшая, нам надо минуту поговорить с ней наедине.

Сумеешь?

– Легко, – ответила ее новая подруга. Ее единственная подруга.

Она остановилась перед младшей из них, хорошенькой и нежной, с очень добрыми глазами. Леонора окинула взглядом платье девушки, сверху до подола. У Даницы не было никаких мыслей относительно этого платья. Совсем никаких.

– Можно переговорить с вами наедине, госпарко? Мне нужен совет, а ваше прелестное платье дает повод думать, что вы сможете мне помочь.

– Конечно! – ответила девушка. Она бросила взгляд на мать, но не так, словно спрашивала у нее разрешения. – Пройдемте сюда, в аркаде тише.

Они прошли туда. В аркаде, действительно, было тише.

– Чем я могу помочь, синьора? И можно мне сказать вам, как мы все сочувствуем вашей потере? Эти ужасные сеньянцы!

Она в первый раз посмотрела на Даницу, но этот взгляд не говорил «ужасная».

– Могу я узнать ваше имя? – спросила Даница. Они были одни. Чтобы их подслушать, пришлось бы очень постараться. – Мое имя Даница Градек. Возможно, сегодня утром меня решат убить.

Женщина смотрела на нее.

– Что ты делаешь?

– Жадек, ты же ничегошеньки не знаешь о женщинах. Помолчи!

– Мое имя Ката Матко. Я знаю, что вас могут убить. Но я также верю…

Выражение ее лица говорило за нее.

– Дело не только в голосовании, не так ли – повесить меня или передать серессцам. Вы что-то знаете?

Девушка оказалась смелой. По-видимому, даже дочь богатого человека в Дубраве может быть смелой. Она посмотрела Данице в глаза. Они были примерно одного возраста, все трое.

Ката Матко сказала:

– Может быть, не только вас, – она понизила голос, двум остальным женщинам пришлось напрячься, чтобы ее расслышать.

– Что? Что она?..

Даница кивнула. Всегда важно, чтобы другие не увидели, что она встревожена. Она спокойно спросила:

– Кто-то, возможно, сделает вид, что нападает на меня, а его целью станет некто другой?

Темные глаза девушки широко раскрылись.

– Откуда вы?..

– Я вела определенную жизнь, – сказала Даница, но старалась говорить мягко. Она взглянула на собеседницу. – Господар Дживо? Марин? Вы не желаете ему смерти?

Рядом с ней Леонора удивленно охнула, а ее дед так же охнул у нее в голове. «Люди, мужчины и женщины, могу очень отличаться друг от друга, но во многом оставаться одинаковыми», – подумала Даница. Они могут быть живыми и мертвыми, и при этом почти одинаковыми.

– Нет, не желаю, – ответила Ката Матко и покраснела. – Он ее не заслуживает. За это не заслуживает.

– Им кто-то недоволен? И вы об этом знаете, больше знаете, чем мужчины?

– Да. Некоторые из нас знают.

– Это имеет отношение к девушке? К ее семье?

Это был рискованный ход, догадка. Возможно, слишком рискованный.

– Я вам этого не говорила, – твердо ответила та. – И это не я, и не моя семья.

– Не говорили, – быстро согласилась Даница. Однако девушка не отрицала ее догадку. На самом деле, она ее подтвердила. – Вы проявили щедрость. Я не умею выразить это лучше, но я вас благодарю.

– О чем мы с вами могли беседовать? – спросила Ката, глядя на Леонору. – Мама спросит. Я могу ее обмануть, но…

– Но вам нужна подсказка, – Леонора улыбнулась, к ней быстро вернулось самообладание. – Я восхищалась покроем вашего платья. Мне нужно сшить траурную одежду. Я хочу, чтобы ее сшили хорошо.

Ката Марко кивнула головой.

– Тамара, на улице Сул. Первая улица направо от этой, на полпути к дворцу. Она из киндатов, но очень искусная мастерица, если вы ничего не имеете против них. Она шьет всю мою одежду, и у нее много тканей. Скажите ей, что это я вас прислала. Или… – она поколебалась. – Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

Леонора снова улыбнулась.

– Это было бы чудесно. Но это зависит от того, что произойдет сегодня утром.