– Кру мне не брат, мы вообще не знаем, откуда он родом. А дело он раньше имел не с лошадьми, а
со зверьми… о двух ногах.
Она оглянулась на вороную «Безуху»: кончика одного уха у кобылы не было. «Вот и весь
«секрет» удивительной памяти», – подумала Айви и, снова повернувшись к Торниэну, слегка
склонила голову и произнесла:
– Я благодарю тебя, Владыка, что позволяешь ему быть здесь. В его жизни было мало радостей.
Торниэн сделал неопределенный жест плечом, словно не понимая, о чём тут вообще идёт речь и,
молча отвернувшись, снова взялся за скребок.
***
«Почему ты не идёшь к костру, отец?»
«Если смотришь на огонь, то потом какое-то время не можешь видеть в темноте. А нам надо
быть осторожными…»
«Думаешь, за нами будет погоня?»
«Всё может быть…»
Айви опускается на поваленное дерево рядом с Грэйкконом. Свет костра почти не доходит сюда, а
сразу за их спиной поднимается высокая стена леса. Айви бросает взгляд на Кру, блаженно
растянувшегося прямо на земле у огня, и её сердце опять колит невысказанный вопрос. Вздохнув
поглубже, она всё-таки решается спросить:
«Отец, если бы Кру поймали вчера ночью?.. Ты думаешь, это было правильно, что он так
рисковал из-за меня? Он ведь не понимал, что ему грозит, а мы… то есть я… будто этим
попользовалась…»
Грэйккон придирчиво осматривает тонкую прямую ветку, тщательно оструганную и заострённую
с одного конца и, удовлетворившись результатом, откладывает её в сторону.
«Я понимаю, о чём ты. Знаешь, Великий Царь иногда велит нам делать то, что тяжело объяснить
только с помощью здравого смысла. Я просто знал, что должен поступить именно так. Ведь что такое
человеческая мудрость? – ничто рядом с Тем, кто сотворил жизнь. Конечно, нельзя совсем
отбрасывать здравый смысл, и я пытался всё взвесить, когда узнал, что тебя схватили, и когда
принимал решение. И Кру понимал, что делает. Я объяснил ему, что тебя хотят наказать, и тебе надо
помочь, но если его поймают, то тоже накажут. Ты поверишь? – он ни минуты не сомневался, а ведь
он знает, что такое наказание… Видела его спину? Я подумал тогда, что и самому ничтожному
человеку нужно дать возможность сделать выбор… Благородный выбор. И, хотя он, наверное, через
пару дней даже и не вспомнит о своём подвиге, но Великий Царь о нём не забудет! В Золотом Городе
его ждёт награда, и кто я такой, чтобы лишать его этого!»
Они сидят молча, только ветер шумит в верхушках деревьев.
«Но ведь всё кончилось хорошо, правда? – Айви гладит крепкую морщинистую руку. – Спасибо
тебе. Прости, что я вообще заговорила об этом. Просто, когда я думаю, что этому мальчишке уже
пришлось пережить… – она вздыхает, не в силах подобрать слова и только качает головой. – … Я
ведь знаю, где он научился лазить по стенам. И знаю, чего Эмерите стоило выкупить его».
«Да, дочка, свободное сердце способно на многое!»
«Но как ей удалось его приручить? Он же был совсем дикий! Я видела его в клетке!»
«Вот в клетке-то всё и произошло».
«Как это?»
«Когда он покусал её, она не ушла, только руки себе перевязала и осталась там, с ним, в клетке.
Много дней… Кормила его, пела ему. Он слушал… Выходила только тогда, когда он засыпал. Вот
так, дочка… – Грэйккон прерывисто вздохнул. – Конечно, его голова почти не умеет думать, но что с
того? Ведь Золотой Город у него не в голове, а в сердце».
«Эмерита-а-а! – вдруг сонно протягивает Кру, вздрогнув и приоткрыв глаза. – Спой мне!»
Эмерита поднимается и, подсев поближе, поёт по-старушечьи надтреснутым, но ещё довольно
правильным голосом.
Впереди светится
Золотой Город.
На пути встретятся
Реки и горы,
Море шумящее –
Штормы и штили.
Сердце горящее
Путь тот осилит.
Светлые улицы
Снятся ночами…
Пусть же беснуется
Ветер песчаный!
Солнце палящее
Пусть свирепеет!
Сердце горящее
Всё одолеет.
Много ли, мало ли
Встретить придётся…
В душу усталую
Скоро прольётся
Радость пьянящая –
Золотой Город!
Сердце горящее
Будет там скоро…
***
Айви, погрузившись в воспоминания, медленно разминала сухие пахучие листья, одним глазом
наблюдая за Кру, который покончив с ужином, возился у очага. Приглядевшись, она увидела, как
намалевав углём на стене человечка, он обстреливает его мелкими камешками, что-то грозно
приговаривая и громко восклицая при каждом удачном броске.
– Ты с кем сражаешься, мой солдат? – крикнула она.
– Со злым Засадой. – Кру выглядел серьёзным и важным.
– С кем?
– С Засадой. Айви, ты что, не помнишь? Как Саксиль крикнул «Засада!» и пустил в него стрелу.
Он, наверное, попал в этого Засаду, потому что он так разозлился, что потом гнался за нами.
–Ах, Кру! – рассмеялась Айви. – Ты неправильно понял…
Заливистый собачий лай не дал ей договорить. Она обернулась и увидела, как часовой у входа
запрыгал на месте и начал отплясывать какой-то чудной, замысловатый танец.
– Куда?! Куда?! – раскидывая руки рявкал он, резко приседал и загребал землю огромными
сапожищами, поднимая целое облако пыли. У его ног металось что-то чёрное и сердито лаяло, явно
пытаясь проскочить внутрь.
– Кука! – завопил Кру и поскакал к выходу, ловко лавируя между лежанками. – Это Кука! У неё
