есть глаза в носу, поэтому она нас нашла! – как мог, объяснил он часовому и, схватив своё сокровище
на руки, потащил в пещеру.
***
Дозорные отряды каждый день приносили тревожные вести: Серебряный Город окружён, ворота
закрыты, подходов к Городу нет, враги готовятся к штурму. Торниэн ходил по пещере, мрачнее тучи,
почти не разговаривая, отдавая только короткие приказания. Напряжение последних дней отражалось
на его лице: он осунулся, и уже не сидел у огня, а подолгу неподвижно стоял, подперев подбородок
рукой и уставившись в пол непроницаемым взглядом.
Враг постоянно напоминал о себе. Раненые прибавлялись ежедневно, и Айви совсем выбилась из
сил. Сегодня заканчивался восьмой день её пребывания в пещере. Солнце давно село, тело отчаянно
требовало сна, а последний отряд всё никак не возвращался из дозора.
Наконец, цокот копыт долгожданной музыкой ворвался в вечернюю тишину. Воины, усталые и
запылённые, въехали на поляну. Один из них с трудом держался в седле. Всадник неуклюже сполз с
лошади и стянул шлем.
– Саксиль! – Айви всплеснула руками и кинулась готовить перевязку.
Тот с неизменной улыбкой похромал к ней. Завалившись на табурет, он стянул сапог, закатал
штанину и облегчённо выдохнул. Под ним сразу образовалась лужица крови.
– Я уж думал, им придётся везти меня, как мешок с мукой, перекинув через седло. Да, и вправду
сказать, в глазах совсем темно!
– Ты потерял много крови. Выпей-ка… – Айви протянула ему отвар сладких кореньев, – Но твой
оптимизм не одолеют даже раны!
– Ещё чего! – Саксиль залпом осушил чашу, – Стоит ли печалиться, если я, наконец-то, ранен!
– Что?! – Айви подумала, что ослышалась. – Что значит «наконец-то»?!
– Ну… – замялся Саксиль, – В последние дни каждый мечтает побыть раненым, – он лукаво
покосился на Айви.
Она строго сдвинула брови, а потом, сделав таинственное лицо, тихо сказала:
– Саксиль, я должна открыть тебе одну тайну…
– Какую? – он сразу перестал улыбаться.
– Если ты, – медленно и угрожающе начала она, едва сдерживая смех, – Не перестанешь болтать
всякие глупости, то однажды проснёшься с чёрной цепью на шее!
– Или на языке! – Саксиль выпучил глаза и высунул язык так далеко, словно на нём, и впрямь,
висела тяжёлая цепь.
Айви не выдержала и расхохоталась. Потом, быстро осмотрев рану, она вручила Саксилю мазь,
кусок чистого полотна, и выставила его прочь, несмотря на горячие попытки уверить её, что он так
сильно пострадал, что вот-вот истечёт кровью.
– Наша добрая госпожа отказала в помощи умирающему! – весело пожаловался он товарищам,
прыгая по пещере на одной ноге.
– Что, много болтал? – добродушно бросил кто-то вслед.
– Да, язык меня подводит: слишком длинный! – изображая сокрушение, признался Саксиль. –
Пожалуй, придётся теперь им рану зализывать…
***
Лекарства быстро подходили к концу, и Айви начала подумывать о том, что же она будет делать,
когда они совсем закончатся. Во время поездки в Северный Лес она успела заметить на горном
склоне островки бурой травки, очень похожей на ту, которую они собирали с Эмеритой на холмах
неподалёку от охотничьей хижины. Но Айви не была уверена, что это та самая трава, которая
останавливает кровь и снимает воспаление.
«Придётся сходить в горы, хотя бы недалеко. Сразу на выезде из ущелья можно будет забраться
на западный склон…» – ещё успела подумать она, положив голову на подушку и моментально
проваливаясь в сон.
Поднявшись ещё до рассвета и выйдя в большой зал, Айви с трудом растолкала сладко спящего
Кру. Закинув за плечи сумку, в которую бросила только флягу с водой и несколько полотняных
мешочков, она на цыпочках двинулась к выходу. Кру покрутил головой, ища Куку. Она лежала в
ногах Торниэна, у слегка тлеющего, уже остывающего очага. Услышав шаги, собачка лениво
шевельнула ухом и, вытянувшись на тёплом камне, всем своим видом дала понять, что никуда не
собирается идти в такую рань.
Айви с Кру вышли из пещеры. Лошадь брать они не стали, чтобы не поднимать суматохи и дать
воинам поспать лишние полчаса. Часовой у входа махнул рукой, приветствуя их, ещё один часовой
встретился им через минуту у развилки тропы, а дальше они пошли одни, дрожа от утренней
прохлады и стараясь поскорее выйти из ущелья.
Когда первые лучи солнца осветили дальние холмы, Айви и Кру были уже на западном склоне.
Здесь ещё царила ночная тишина. Воздух был напоен осенними ароматами, а траву и невысокие
кустики ягодника покрывала роса. Айви, не торопясь, поднималась вверх, стараясь не сбить дыхание
и вдоволь насладиться прекрасным утром. Забравшись довольно высоко, она посмотрела вниз и
увидела изгиб тропы, по которой они с Кру пришли сюда. «Скоро всадники Торниэна поедут здесь
дозором, – подумала она, – Нужно не отдаляться от этого места».
Она глянула вверх и увидела Кру, который успел забежать вперёд и теперь, сидя возле большого
серого камня, с интересом что-то разглядывал. Он повернул к ней разгорячённое ходьбой лицо и
восторженно воскликнул:
– Смотри, Айви! Что это?
Айви вскарабкалась к нему и взглянула на камень.
– Ах, Кру! Это лягушка.
– Что?! – переспросил он.
– Ля-гуш-ка!
