Скажи он то же самое голосом чуть более чувственным, и мне понадобилось бы одолженное ведро.
Пытаясь отвести опасность шуткой, я проговорила:
— Прости, что не смогла оценить твои старания. Но если фильм был хороший, ты можешь рассказать мне его сюжет. Ты ведь всё до конца досмотрел? А что? Покупать целую сумку этой дребедени может лишь отвязный любитель подобного жанра. — Дис промолчал, и я, взглянув на ту самую сумку, протянула: — Да… наш пункт «б» затянется на пару лет, не меньше.
— Всего на месяц, — утешил меня мужчина.
Итого: каждым поздним вечером в течение целого месяца я поднималась к нему в комнату, садилась на кровать и исправно просматривала один фильм за другим, пока очевидность притяжения и любви между мужчинами и женщинами не обнаружила себя столь явно, что я стала думать только о ней. Пока не начала всерьёз задумываться над сюжетом, сопереживать героям, понимать их действия.
Всё приобрело смысл. Но не сразу.
Первые попытки были, конечно же, довольно напряженными. С непривычки всё происходящее казалось мне кошмаром, а не романтикой. Особенно когда подходило время момента «Х».
— Открой глаза, Эла, — требовательный голос Диса звучал поверх приглушенных стонов любовников, занимающихся непристойностями на экране.
— Хорошо-хорошо, прости… Я машинально… — лепетала я, морщась. — Боги… что же они творят…
— То же, что тебе предстоит испытать со своим братом-извращенцем, — сухо подсказывал Десница, после чего моё состояние становилось критическим.
Порой он был просто беспощаден. И такие моменты случались всё чаще.
Прошло несколько недель, к примеру, и когда я уже заняла привычное место на его кровати, подобрав ноги, Дис расположился рядом.
— Эй-эй, — протянула я несколько возмущенно, глядя на то, как он садится возле меня, прислоняется спиной к стене и скрещивает руки на груди.
Кинув на меня взгляд, Десница вопросительно выгнул бровь, а я так и не решилась сказать ему, что это лишь моё место.
С каких это пор его постель стала моей собственностью?
Но в тот раз наш милый досуг превратился для меня в настоящее испытание. Мужчина сидел слишком близко. Я чувствовала тепло его тела своим собственным. Иногда, вздрагивая на особо тревожных моментах, я задевала его плечом. А когда герои, за которыми мы наблюдали, переходили к откровенностям, мне хотелось сквозь землю провалиться.
Скользящее при этом в груди и распространяющее по телу слабость чувство не связывалось у меня с тошнотой. Это уже не походило на то омерзительное «ощущение». Всё указывало на то, что с этим постыдным «рефлексом» мне удалось справиться.
Воистину, ко всему привыкаешь. Даже когда Дис совершенно внезапно наклонился ко мне, на мгновение опуская свою ладонь на мою грудь, я лишь возмущенно вскрикнула, а не сбежала в уборную.
— Какого хера руки распускаешь? — воскликнула я задето, забыв про фильм, страсти и Жюстину с Ральфом, которые всё никак, идиоты, не поймут, что созданы друг для друга.
Я отсела от мужчины на самый край кровати, но Десница незаинтересованно отвернулся, бросив:
— Просто хотел убедиться.
— В чём именно? — проворчала я, поежившись. — Придурок. Не смей пугать меня так больше.
Ага. Как будто я возмущалась лишь из-за его внезапности. Иногда его поведение жутко обескураживало. Подобное произошло и на следующий день, когда Десница утром зашел в наш кабинет. В дверях он столкнулся с Мадлен, которая, дотронувшись до него взглядом, выпалила приветствие, скрываясь в коридоре.
Эта сцена, казалось, задаст мне настроение на весь день: в последнее время я всё чаще задумывалась над тем, что происходящее между нами — большая ошибка. От таких мыслей становилось уныло.
А потом Дис прошел к моему столу, ставя на него принесенную с собой небольшую подарочную сумочку. Прочитав на ней название модного лейбла, я недоверчиво уточнила:
— Прежде чем я загляну туда… что это такое?
— Пункт «в», — ответил мужчина, наблюдая за тем, как я придвигаю упаковку ближе к себе, подозрительно заглядывая внутрь.
— Ч-чего? — выдохнула я шокированно, подцепляя пальцами чёрную кружевную ткань. — Что это? Т… трусики?! И ещё… Боги, да ты… — снизив громкость голоса, я прошипела: — …ты совсем свихнулся?!
— Что-то не устраивает?
— А если бы тебя кто-нибудь увидел с этой хренотенью? А? Что бы ты сказал? — быстро прошептала я, надеясь, что у моего возмущения не появится случайный свидетель.
— Сказал бы, что купил подарок Мадлен.
— А если бы у тебя об этом спросила Мадлен?
Минутку… я серьёзно была возмущена только тем, что он проворачивает такие дела у всех на виду? А не самой сутью его поступка? Дис покупает мне сексуальное, дорогое бельё! Эти его методы уже ни в какие рамки не лезут!
— И что мне с этим делать? — пробормотала я, пряча подарок в ящик стола.
— Носить, конечно же, — поставив руки на стол, он с поразительной невозмутимостью проговорил: — Я выбрал самое красивое, можешь не переживать.
— Да я отродясь подобного на себя не надевала! Это же… жутко неудобно и… смущающе. Я буду чувствовать себя в этом идиоткой! А ты… всё это сам выбирал?
— А мне надо было подключить к этому кого-то ещё?
