Кажется, апофеозом его щедрости стал подарок на мое восемнадцатилетние. Даже учитывая то, что мой день рождения никогда в клане не праздновался, босс решил несколько пренебречь религиозными традициями. Естественно, первым человеком, которому я захотела рассказать о чести, которой удостоилась, был Индра.
Я нашла его в рабочем кабинете. Брат стоял спиной ко мне, беседуя со своим секретарем. Заведя «подарок» за спину, я неловко переступила с ноги на ногу.
— Не оборачивайся! — воскликнула я, когда Индра повернул голову в мою сторону.
— Можешь быть свободен, — обратился к секретарю молодой господин, после чего кинул Алану: — Ты тоже.
— Мастер Эла, — поприветствовали меня мужчины, покидая помещение с опущенными к полу взглядами.
— Закрой глаза, — попросила я, осторожно затворяя за собой дверь. — Не подглядываешь?
— Хотя соблазн велик, — признался Индра.
Подкравшись к нему сзади, я была вынуждена встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха.
— Угадаешь, какой подарок мне сделал отец? — прошептала я, внимательно следя за его реакцией.
— А ты мне намекнешь? — он так красиво улыбался, жаль, что подобное явление было редкостью.
Отступив от него на шаг, я подняла «подарок», обхватила его потертую рукоять и медленно извлекла из лакированных ножен. Послышался тонкий, мелодичный лязг.
— Сабля Паймона, — вздохнул Индра, поворачиваясь и открывая глаза. — Уже второй раз она оказывается в твоих руках в этот самый день.
— Судя по всему, так угодно Эзусу, — я подняла лезвие на уровень своих глаз. — Она знает все семь нот. Прислушайся… она поет.
— Не стоит облачать оружие в романтический образ, — проговорил брат, обходя стол и садясь в кресло. — Трудно представить, сколько жизней было отобрано этой саблей. Для Паймона она была далеко не музыкальным инструментом.
— Но Паймон лишился ее очень давно, — ответила я, резким движением пряча лезвие в ножнах. — Может, ты скажешь мне, когда он лишится всего остального?
Поставив локти на стол, Индра долго смотрел на меня с загадочной полуулыбкой, поглаживая большим пальцем свою нижнюю губу.
— Война с Децемой измотала весь клан. Мы теряем людей с такой скоростью, что не успеваем вербовать новые кадры, — продолжила я глухо. — Земли Нойран необъятны. На них никогда не заходит солнце, так почему бы…
— Думаешь, что это бесполезно?
— Именно это я хотела узнать у тебя.
— Считаешь меня каким-то прорицателем. Если бы я мог знать наперед всё…
— Всё не может знать никто. Но ты знаешь многое, — ревностно ответила я, подходя, ставя руки на столешницу. — Ты скажешь мне, как долго еще будут погибать люди, которых мне доверил отец?
— А насколько хватит твоего терпения? — спросил брат, откидываясь в кресле. — Сколько еще ты сможешь безропотно отдавать своих бойцов в жертву этой войне?
— Ты же знаешь… — смутилась я.
— Только честно.
Заглянув в родные темные глаза, я отрезала:
— Год.
Помолчав пару секунд, Индра подозвал меня жестом, и я обошла стол, настороженно всматриваясь в мужское лицо. Молодой господин притянул меня к себе, заставляя скользнуть ему на колени.
— Значит, через год мы будем праздновать победу, — пообещал он тихо, обвивая рукой мою талию.
— Надо было сказать «ни дня больше», — сокрушенно вздохнула я, кладя голову ему на плечо. От него как всегда великолепно пахло. Чистой одеждой, дорогим одеколоном и его сигаретами.
— В таком случае, мне пришлось бы идти к Паймону сегодня же самолично, — усмехнулся Индра, проводя рукой по моей спине, отчего я болезненно дернулась. — Еще не зажило?
— Колется… немного, — сконфуженно отозвалась я, съеживаясь.
— Покажешь?
— У тебя такая же, — пробормотала я, прижимаясь к нему теснее, но Индра, взяв меня за плечи, мягко отстранил.
— Знаю, — его взгляд обжигал. — Именно поэтому я хочу посмотреть на тебя. Ты же мне не откажешь, сестра?
Кинув взгляд на дверь, я поднялась на ноги, поворачиваясь к Индре спиной и берясь за застежку на форменной куртке. Кажется, единственное, чему я не научилась за это время — говорить ему «нет».
Как и сказал Индра, через год военный конфликт между кланами Децема и Нойран был разрешен в пользу последнего. Случилось это, конечно, не в первый день Тринадцатой ступени, однако, эта дата была отмечена событием, предрешившим исход войны.
Тот день, когда мне исполнилось девятнадцать, я провела не в Тавросе. Вместе со своим драгоценным братом мне пришлось посетить с визитом ряд городов, прозванных «жемчужным ожерельем» и некогда находившихся под контролем клана Проксима. Не называя конечный пункт нашей поездки, Индра, вероятно, надеялся устроить мне сюрприз. Который едва ли можно назвать приятным.
Как оказалось, тот самый особняк, в котором мне довелось побывать два года тому назад, теперь назывался его личной летней резиденцией. Огромный, сказочный, словно сотканный из облаков дворец, стоящий на самом берегу океана, внутри был полностью перестроен. В интерьере не осталось ничего от предпочтений прошлых хозяев: в цветовой гамме, меблировке, тематике и расположении картин угадывались вкусы Индры. И тем не менее…
