Дальциэль снова почесал подбородок и с сомнением огляделся. У Абдуллы отлегло от сердца. Дальциэль и вправду был слабенький ифрит — по крайней мере, по характеру.
— Если бы я решил дать ему возможность… — начал ифрит.
— Послушайся моего совета, о брат мой, — пресек его Хазруэль. — Не делай этого. Этот человек такой плут…
При этих словах Цветок-в-Ночи снова зарыдала и еще начала бить себя в грудь. Абдулла закричал, перекрывая ее рыдания:
— О великий Дальциэль, позволь мне попытаться отгадать, где ты спрятал жизнь твоего брата. Если я не отгадаю — убей меня, а если отгадаю, отпусти с миром.
Это совершенно ошеломило Дальциэля. Он разинул рот, показав острые серебристые зубы, и его смех раскатился по залу, словно фанфары.
— Но тебе нипочем не догадаться, маленький смертный! — хохотал он. А затем, как принцессы и твердили Абдулле, ифрит не сдержался и начал сыпать намеками. — Я спрятал его жизнь так искусно, — многозначительно начал он, — что можно смотреть на нее, но не видеть. Хазруэль ее не видит, а ведь он ифрит. На что же тебе надеяться? Но я думаю, что будет забавно, если перед тем, как убить тебя, я дам тебе три попытки. Догадывайся. Итак, где я спрятал жизнь моего брата?
Абдулла глянул на Хазруэля — не решит ли тот вмешаться. Однако Хазруэль просто с загадочным видом присел на корточки. Пока что план действовал. Хазруэлю было выгодно не вмешиваться. Абдулла на это и рассчитывал. Он покрепче стиснул пса коленями и вцепился в кринолин Ее совершенства, притворяясь, будто думает. На самом деле он тихонько пнул бутылку с джинном.
— Моя первая догадка, о великий ифрит… — произнес он и уставился в пол, словно зеленый порфир мог его вдохновить. Сдержит ли джинн свое слово? На какую-то жалкую и страшную секунду Абдулла решил, что джинн, как всегда, его обманул и придется рисковать самому. А потом, к великому своему облегчению, он увидел, как из-под кринолина Ее совершенства выползла струйка лилового дыма и замерла, настороженная и смирная, у босой ноги Абдуллы.
— Первая моя догадка — ты спрятал жизнь Хазруэля на луне, — сказал Абдулла.
Дальциэль радостно рассмеялся:
— Не угадал! Он бы ее там нашел! Нет, все куда проще и куда сложнее!
Теперь Абдулла знал, что жизнь где-то здесь, в замке, как и полагали большинство принцесс. Он изо всех сил изобразил тяжкие раздумья.
— Вторая догадка — ты отдал ее одному из ангелов-хранителей, — сказал он.
— Опять не угадал! — еще больше обрадовался Дальциэль. — Ангелы бы тут же вернули ее обратно! Все гораздо хитроумнее, маленький смертный! Тебе никогда не догадаться! Просто поразительно, как некоторые не замечают того, что у них прямо под носом!
И тут Абдуллу осенило — он догадался, где на самом деле спрятана жизнь Хазруэля. Его посетило вдохновение, и он все понял. Но возможность ошибиться пугала его до смерти. Поскольку вот-вот настанет момент, когда ему самому придется завладеть жизнью Хазруэля, медлить было нельзя, потому что другой возможности Дальциэль бы ему не предоставил. Поэтому ему и нужен был джинн — чтобы подтвердить догадку. Струйка дыма по-прежнему вилась по полу, почти невидимая стороннему глазу. Если Абдулла догадался, наверное, джинн тоже все понял?
— Э… — протянул Абдулла. — Гм…
Струйка дыма бесшумно спряталась под кринолин Ее совершенства и свернулась внутри; там она, судя по всему, пощекотала нос псу Джамала. Пес чихнул.
— Апчхи!!! — закричал Абдулла, едва не заглушив голос джинна, прошептавший: «Это кольцо у Хазруэля в носу!»
— Апчхи! — повторил Абдулла и притворился, что опять не угадал. Это был самый опасный пункт плана. — Жизнь твоего брата у тебя в зубе, о великий Дальциэль.
— Не угадал! — протрубил Дальциэль. — Хазруэль, поджарь его!
— Пощади его! — рыдала Цветок-в-Ночи, а Хазруэль, весь вид которого изображал разочарование и презрение, начал потихоньку подниматься.
Принцессы были начеку. Десять царственных рук вытолкнули из толпы к ступеням трона принцессу Валерию.
— Хочу соба-а-а-а-а-ачку! — провозгласила Валерия. Это был ее бенефис. Как объяснила ей Софи, теперь у нее было тридцать новых тетушек и трое дядюшек, и все они умоляли ее поплакать от всей души. А раньше никто-никто не хотел, чтобы она плакала. К тому же все новые тетушки пообещали ей по коробке конфет, если она закатит действительно отменную истерику. Всего выходит тридцать коробок. Ради этого стоит постараться. Валерия сделала квадратный рот. Она выпятила грудь. Она вложила в плач все свои силы:
— ХОЧУ СОБА-А-А-А-АЧКУ! НЕ ХОЧУ АБДУЛЛУ! ХОЧУ ОБРАТНО СОБАЧКУ! — И она бросилась ничком на ступени трона, перекатилась через Джамала, снова вскочила на ноги и кинулась к трону. Дальциэль поспешно вскочил на сиденье — подальше от Валерии. — ОТДАЙТЕ МОЮ СОБА-А-А-А-АЧКУ!!! — вопила Валерия.
