Ким встала и стала прохаживаться вдоль стеклянной стены, отделявшей административный отдел от коридора. Было видно, что в связи с тем, что учеба еще не началась, не все столы в помещении были заняты, а те пять женщин, которые находились внутри, работали, уставившись в экраны компьютеров, и почти не разговаривали. Все, за исключением одной.
– Интересно, что у нее может быть важнее, чем встреча с нами? – возмутился Брайант. Секретарша уже успела сообщить миссис Астор, что они прибыли.
Ким еще раз прошлась вдоль стены, стараясь не заглядывать внутрь.
Пара голов поднялась и проводила ее взглядами, но инспектора интересовала только женщина, сидевшая в глубине помещения. Она отличалась от всех остальных по нескольким причинам. Прежде всего она была лет на двадцать старше. Далее, ее блузка с рюшами и сильно накрашенное лицо составляли резкий контраст с джинсами и майками, в которые были одеты остальные сотрудницы. Кроме того, на ней единственной были наушники.
«Старая школа», – поняла Ким. Сейчас, с развитием технологий распознавания голоса, мало кто умел печатать с наушников, а искусство стенографии вообще перестало существовать.
Но вовсе не поэтому Стоун обратила внимание на эту женщину. За все время, что инспектор за ней наблюдала, женщина «печатала», ни разу не прикоснувшись к ножной педали[26].
– Командир, какого?..
– Тихо. Я в свободном поиске.
– Это перед стеклянной-то стеной?
Тут Ким подошла к стене и постучала по ней. Женщина, сидевшая ближе всего, чуть не подпрыгнула от неожиданности и бросила на детектива быстрый взгляд.
Стоун, не обратив на это никакого внимания, указала на женщину в глубине комнаты.
Наконец пожилая женщина оторвалась от экрана компьютера, и Ким знаком попросила ее подойти. Женщина сняла наушники и подошла к стене. Инспектор показала на дверь.
– Командир, что, черт побери, ты делаешь? – поинтересовался Брайант, пока женщина пробиралась между столами, чтобы добраться до двери.
Она вопросительно посмотрела на Ким, и та предъявила ей свое удостоверение. После этого представилась и представила Брайанта.
– Ида Линкольн, – назвала свое имя женщина, переступая с ноги на ногу.
– Миссис Линкольн, мы расследуем убийство Белинды Эванс. Вы хорошо ее знали?
Было похоже на то, что Ида была единственной, кто не мог сконцентрироваться на работе.
Глаза женщины наполнились слезами.
– Нам рассказали все вчера вечером. Просто никак не могу к этому привыкнуть. Я знаю, что у нас она уже не работает, но то, что она ушла… то есть я хочу сказать, ушла по-настоящему… это просто…
Ида замолчала и достала из рукава носовой платок. Несколько мгновений Ким молчала.
– Вы были близки?
– Я бы так не сказала, но у нас было много общего. – Женщина взглянула на своих коллег. – Мы обе чувствовали себя старыми кошелками среди этой молодежи.
Ким никак не ожидала услышать подобное из уст пожилой дамы.
– Иногда нам казалось, что люди в офисе говорят на каком-то иностранном языке. Ни я, ни она не были специалистами в области современных технологий. Мы не понимали все эти постоянные разговоры о социальных сетях. В конце концов, если мне нужно увидеть милого котенка, то я пойду и куплю его. Мы с ней часто обсуждали книги. Не знаю, известно ли вам, что она была очень образованной женщиной… Спорить с ней было очень трудно.
– Это почему? – спросила Ким, подумав, что, может быть, Белинда была подвержена вспышкам гнева или агрессии.
– Потому что она всегда могла привести факты в доказательство своего мнения. Она была очень умна.
– А вне работы вы встречались? – поинтересовалась Ким, заметив, что на руке женщины нет обручального кольца. Эти две дамы вполне могли проводить время вместе.
– Иногда мы встречались по вечерам, чтобы выпить. Естественно, пили безалкогольные напитки, ведь Белинда была трезвенницей. Недавно мы обсуждали документальный фильм, посвященный африканским погребальным обрядам, но так ни до чего и не дошли.
– Почему?
– За время нашей встречи ее сестра позвонила раз десять. Было видно, что Белинду это раздражало, но телефон она не выключила. В конце концов я предпочла уйти, поняв, что моя кошка явно уделит мне гораздо больше времени и внимания. То есть кошки у меня нет, но вы меня понимаете… Хотя все это выглядело более чем странно. – Женщина посмотрела куда-то вверх и влево[27].
– А почему странно? – уточнила Ким. Она любила странности. Странное – это эквивалент необычного, а все, что необычно, может превратиться в улику.
– Я готова была поклясться, что в тот момент видела ее сестру на парковке рядом с кафе, но ведь в этом нет никакого смысла, правда?
– А Белинде вы об этом сказали?
– Нет, не стала. А утром я уже была уверена, что ошиблась.
Ким же, в свою очередь, не была в этом уверена.
– И на этом ваша дружба закончилась? – спросила она.
– Где-то через неделю после этого, – Ида покачала головой, – Белинда пригласила меня выпить кофе после работы. Однако перед самым концом рабочего дня ее сестра очень вовремя упала. То есть я не хочу сказать…
– Офицеры, я готова вас принять, – раздался голос у них за спиной.
