Джоанна хихикнула. Она-то догадывалась, о чем идет речь. Младшая дочка бидла Бэмфорда, хорошенькая семилетняя Гвинет, была подружкой Джоанны и с удовольствием секретничала с нею обо всем, что происходило в их семье. И девочка могла поспорить, что на этот раз дело было в старшей сестре Гвинет. Кливленды, значит… Что ж, это было очень хорошо и вполне ожидаемо.
Следующим вечером Джоанна собиралась на бал радостно, несмотря на то, что ее прекрасное синее платье было не совсем удобным.
– Ох, мисс Ханни, как Вы хороши, – с улыбкой щебетала няня Бетти, причесывая свою подопечную, – уверена, никто из гостей от Вас глаз оторвать не сможет!
Няня Бетти была одной из немногих, кто звал Джоанну вот так – по-домашнему, сокращенным именем. Кроме нее, ее так звали только подружки – дочки бидла, а также его младший сын Деннис, брат-близнец Гвинет, который был ей может и не другом, но как минимум приятелем. Джоанна улыбнулась: сегодня она снова увидит их, и они снова будут играть и веселиться, пока взрослые обсуждают свои серьезные дела.
Закончив с приготовлениями, девочка спустилась вниз, где ее уже ждал отец, и они отправились на бал. По прибытии судья поприветствовал хозяина дома, маркиза Кливленда, величественного старика с чуть надменной улыбкой и почти всегда нахмуренными бровями, и тут же начал с ним разговор о делах. Джоанна тоже поклонилась маркизу и его супруге, а затем поспешила туда, где находились дети, но на середине пути она столкнулась со старшей дочерью Бэмфордов.
– А, – радостно приветствовала ее та, – вот и наша мисс Терпин, прелестна, как всегда!
Нэнси Бэмфорд была веселой семнадцатилетней пышечкой с буйно вьющимися рыжими кудрями, которые ей порой приходилось укладывать по несколько часов, чтобы выглядеть на публике прилично. Ее прелестное личико с чуть вздернутым носиком, усыпанным веснушками, сейчас светилось от радости.
– Нэнси! – радостно пискнула Джоанна, обнимая старшую подругу. Из другого конца зала к ним уже бежали Деннис и Гвинет, такие же рыжие и веселые, как их сестра.
– Ханни, а ты слышала нашу главную новость? – лукаво сверкая глазами, поинтересовалась младшая мисс Бэмфорд.
– Гвинет! – моментально осадила сестру Нэнси, но Джоанна только засмеялась:
– Как не слышать! Нэнси, это ведь правда? Ты выходишь замуж за сына лорда Кливленда?
Нэнси кивнула, очевидно смущаясь.
– Ух ты, как здорово! А за какого? – искренне заинтересовалась девочка.
– За второго, – улыбнулась Нэнси.
– За Оливера? Так он же старый! – изумилась Джоанна.
– Ну не такой уж и старый, – вступилась за жениха девушка, – двадцать шесть – это уже не юность, конечно, но песок из него еще не сыплется. И потом, он силен, и смел, и собою хорош. Мне он нравится. Уж получше того противного старикашки Вудвилла, сватавшегося ко мне пару месяцев назад!
Джоанна снова рассмеялась, а вместе с ней и Гвинет:
– Это точно, – хором произнесли они.
Нэнси покачала головой, становясь серьезной.
– Мне пора, я должна быть подле лорда Оливера, – строго произнесла она, – а вы, дети, ступайте. Поиграйте сами.
– Удачи, Нэнси, – шепнула Джоанна, обнимая подругу за талию, а затем отпуская. Гвинет увлекла подругу за собой и они начали играть, стараясь привлечь к игре и Денниса, который мялся, поглядывая на мальчишек постарше и надеясь прибиться к ним, а потому не желая играть с девчонками. Тем, впрочем, было все равно – им и вдвоем было весело.
Позже вечером было официальное объявление, и все гости вежливо аплодировали прекрасной паре, а Нэнси, стоя рядом с Оливером и миссис Бэмфорд, от которой трое из четверых ее детей и унаследовали рыжие кудри, принимала поздравления с удачной партией. Джоанна и Гвинет болтали и танцевали, радуясь за Нэнси и изредка интересуясь, куда опять убежал Деннис. Вечер выдался весьма насыщенным и на события, и на эмоции, а потому к ночи Джоанна сильно утомилась и была отправлена домой в карете со служанкой.
Впрочем, отдохнуть ей было не суждено – стоило девочке переступить порог дома, как тут же снова послышались потусторонние вопли – видно, призрак был не в настроении, а потому начал сразу, не дожидаясь, пока Джоанна останется одна. Девочка тяжело вздохнула, пытаясь не подать виду, что слышит хоть что-то неположенное, а затем быстро прошла в дом и поднялась на второй этаж. Однако до своей комнаты девочка так и не добралась – визг становился все громче, а Джоанна совсем устала после бала, и потому она, почти не раздумывая, вошла в ближайшую комнату, ту, которая обычно была закрыта. Верно, нынче в ней убирались, а запереть забыли.
Комната Лили Терпин встретила ее прохладой… и тишиной. Непонятно, почему, но Джоанна больше не слышала криков привидения. Ну, того, что обычно преследовало ее, по крайней мере, поскольку то, что находилось в комнате, как раз испуганно вскрикнуло, прижав руки ко рту.
