С третьей попытки Энтони наконец сумел подняться. Он оглянулся на захлопнувшуюся за помощником судьи дверь, подобрал с земли рюкзак и медленно побрел прочь. В голове у него шумело, правый висок ломило от удара и по нему, кажется, стекала кровь, все тело горело от ударов трости и перед глазами все плыло. Юноша сморгнул набежавшие на глаза слезы, и перед его взором снова четко встал светлый образ прекрасной Джоанны. Нет, он не откажется от нее, не бросит! Пусть они забьют его до смерти, но он будет приходить снова и снова, до тех пор, пока не сумеет поговорить с Джоанной и убедить ее бежать с ним! И если она согласится… то и десять Терпинов с помощниками не сумеют помешать ему!
Энтони пел, иногда срываясь на крик и чувствуя, как по разбитым губам течет кровь. Пел, снова глядя на окно своей мечты, и словно обещал вернуться снова. Да, он вернется. Не случайно он потерялся и забрел сюда. Он всегда верил, что путь ему указывают звезды, а теперь у него была своя собственная звезда, и он стремился только к ней.
В тот же вечер Энтони вернулся на корабль и, честно рассказав все капитану Ричардсу, взял отпуск, заодно попросив капитана по прибытии в Плимут сообщить его матери, что он немного задерживается в пути. Капитан покачал головой, слушая восторженный рассказ влюбленного юноши, однако препятствовать не стал, выдал матросу жалованье за последний месяц плавания, пожал ему руку, желая удачи, и отпустил, предварительно заставив его зайти к доктору Крейну и обработать раны. Доктор также пожелал юноше счастья и даже просил, чтобы Энтони при случае познакомил его со своей “звездой”. Энтони обещал непременно так и сделать, и, простившись с доктором и остальной командой, покинул «Изобильный».
Комментарий к Часть 4. Звезда
Писать новые главы в период сессии – дело неблагодарное, но я все же сделала это!
========== Часть 5. Кошмар ==========
Воровка! Воровка! Воровка!
Маленькая белокурая девочка скорчилась в углу богато убранной комнаты, зажимая уши руками. Страшный визг, преследовавший ее уже не первый год, должен был замолкнуть через несколько минут. Нужно только подождать… только вытерпеть, и она снова останется в одиночестве и тишине. Пусть в холодном, хрупком и ненатуральном, но все же спокойствии.
Девочка не плакала. Она уже привыкла к тому, что ее преследует злой дух, выпивающий из нее все силы и, кажется, в чем-то обвиняющий ее. Только в чем? За три года она так и не поняла, ведь она никогда в жизни не брала чужого.
– Мисс Джоанна!
Сквозь оглушительный визг пробился голос горничной, и, как по команде, визг затих. Девочка поднялась на ноги, поспешно поправляя прелестное голубенькое платьице, и шагнула навстречу девушке.
– Что такое, Кристина? – она говорила тихо, и голос ее звучал почти спокойно.
– Ужинать пора, мисс, – пояснила горничная, почтительно склоняя голову перед маленькой воспитанницей своего хозяина, - милорд уже ждет Вас.
– Как? Отец уже вернулся? – просияла Джоанна, – я сейчас же спущусь, вот только переоденусь…
Она замолчала, потому что в это мгновение снова услышала леденящий душу вопль:
“Воровка! Он не твой, не твой, НЕ ТВОЙ!”.
Девочка лишь вздохнула и поспешила к себе в комнату, стараясь не обращать внимания на потусторонние звуки.
Еще тогда, три года назад, когда все это только начиналось, она пыталась рассказать о происходящем с ней ужасе отцу и няне, но последняя лишь охала и качала головой, с беспокойством глядя на свою подопечную, отец же без долгих разговоров вызывал доктора Робина. Спустя пару его визитов девочка поняла, что ей никто не поверит, ведь никто, кроме нее, почему-то не слышал ни пронзительных воплей, ни плача, который раздавался порой по ночам. Джоанне же даже случалось видеть ее – полупрозрачную маленькую девочку в длинном красивом платье. Со временем Джоанна в какой-то мере привыкла, и от этого у нее выработалась странная реакция на любое серьезное волнение – при сильной боли или страхе она застывала, почти утрачивая способность и чувствовать, и двигаться. Это, впрочем, бывало ей даже на руку – ведь истинная леди, которую хотел в ней видеть отец, должна уметь оставаться бесстрастной в любой ситуации.
С помощью Кристины Джоанна быстро переоделась в новенькое салатовое платье и спустилась вниз. Отец уже ждал ее. Девочка глубоко вздохнула и сделала реверанс, с каждым разом получавшийся у нее все лучше. Это был один из самых простых способов показать вечно занятому отцу, что она усердно учится, чтобы стать настоящей леди. Судья Терпин кивнул и слегка улыбнулся, показывая, что его удовлетворил результат ее тренировок, и они сели ужинать.
– Джоанна, – сказал судья, когда принесли десерт, – завтра Кливленды дают бал, и мы едем туда, так что приготовься, дитя.
Джоанна улыбнулась. Балы она любила, хотя они и бывали порой чересчур шумными и душными.
– А мистер Бэмфорд с семьей будет? – спросила она.
– Конечно, – кивнул лорд Терпин, – тем более, что в этот раз у них в семье случилось что-то важное, и он говорил мне, что на балу объявит об этом.
