– Ну, не совсем. Я мечтал отправиться в плавание с отцом на его корабле, но папа умер от холеры во время эпидемии, когда мне не было и пяти, а его корабль затонул полгода спустя. Вскоре отцовские сбережения, содержавшие нашу семью, кончились, и я ушел в море, потому что мама одна не справлялась. Она у меня швея, очень умелая, но на одном швейном деле много не заработаешь. А так – я уехал, меня и кормить не надо, и деньги я тоже зарабатываю и стараюсь побольше им с бабушкой отправить. Бабушка старенькая, больная, ей лекарства нужны, а они дорогие. Хотя и путешествовать я тоже очень люблю! Этот мир так красив, и в нем столько небывалых чудес! Я многие уже видел, – закончил Энтони, снова улыбнувшись, на этот раз гордо и довольно.
– Твой отец, должно быть, гордится тобой, глядя на тебя с небес, – мягко заметил Тодд, с грустью глядя на юношу. Подумать только, мальчишка вел себя так, словно все его невзгоды были чем-то само собой разумеющимся и совсем не мешающим улыбаться и радоваться жизни.
– Я надеюсь, сэр, – снова улыбнулся Энтони, но теперь не солнечно и ярко, а мягко и чуть печально, – Вы знаете, Вы на него чем-то похожи. У него тоже был такой мудрый и иногда грустный взгляд, как будто он знал что-то такое, чего не знаем мы все. Хотя чаще он все-таки улыбался. У Вас, наверное, тоже очень красивая улыбка, сэр. Я знаю, хотя и не видел.
Снаружи послышался звон корабельного колокола.
– Ужин, – объяснил матрос, вскакивая, – я Вам тоже поесть принесу, сэр, – и он умчался прочь, быстро, как ветер, только дверь каюты хлопнула. Тодд покачал головой, глядя ему вслед. Этот малец был подобен сквозняку – быстрый, легкий, веселый. Впрочем, это ненадолго. Юность быстро кончается, а у зрелого человека быть таким сквозняком уже не получится.
***
В Лондон корабль прибыл четыре дня спустя. К тому времени Суини Тодд вполне поправился и встал с постели. О себе он рассказал лишь то, что плыл на другом торговом судне, потерпевшем кораблекрушение из-за бури. Сам он чудом выжил, зацепившись за обломок корабля, и пару дней так и плавал по успокоившемуся океану, до тех пор, пока его не обнаружили. О весьма сомнительном статусе спасенного мореплавателя на корабле так и не узнали – трое, знавшие правду, сохранили ее в секрете. Капитан Ричардс в первый же день переговорил об этом с Тоддом, и, видимо поверив в то, что срок его наказания был окончен, не возвращался более к этому вопросу.
Ранним утром члены экипажа «Изобильного» сошли на землю в столичном порту и медленно разбрелись в разные стороны. Сегодняшний день был выходным, завтра же им следовало вернуться и приступить к погрузке новых товаров на корабль.
Энтони шел рядом со своим новым товарищем и улыбался, оглядываясь вокруг. Он уже несколько раз бывал в Лондоне и успел искренне полюбить его суровую, величественную красоту. Ему уже случалось видеть Тауэр и Тауэрский мост, Биг Бен и Вестминстерский дворец, в этот же раз он хотел совершить прогулку по знаменитому Гайд-парку.
Суини Тодд тоже оглядывал полутемные улицы, но его, кажется, не радовало возвращение домой. Он смотрел с какой-то опаской, словно отовсюду ожидая нападения.
– Мистер Тодд, Вы в порядке? – участливо поинтересовался матрос.
– Не обращай внимания, Энтони, – глухо произнес Тодд, – разные тяжкие мысли бродят в голове. На этих давно знакомых улицах мне теперь всюду чудятся тени.
– Тени? – с изумлением переспросил Энтони.
– Призраки, – чуть слышно выдохнул Тодд и внезапно начал странный рассказ про цирюльника, его жену и злого богача, прельстившегося ее красотой. Энтони слушал, хмурясь, но не перебивая, и лишь раз, когда его друг остановился, спросил, чем кончилась история, но оказалось, что мистер Тодд и сам не знает ее конца. С этим он и повернулся к юноше, снова меняя тему:
– Я хотел бы поблагодарить тебя, Энтони, – тихо произнес он, – если бы ты не заметил меня, я бы так и затерялся в океане.
Юноша слегка улыбнулся, всем своим видом показывая, что ему вовсе не нужно благодарности, а затем с надеждой спросил?
– Мы ведь еще увидимся?
– Если захочешь, приходи, – равнодушно пожал плечами Тодд, – ты найдешь меня на Флит-Стрит, я полагаю.
– Тогда до встречи, друг мой! – радостно произнес Энтони и протянул мужчине руку, но тот не принял ее, по-прежнему думая о чем-то своем, а затем и вовсе пошел прочь, не прощаясь. На секунду в груди Энтони вспыхнул огонек обиды, но тут же снова погас.
“В конце концов”, – успокоил себя юноша, – “мало ли у мистера Тодда дел. Он много лет не был дома и, верно, торопился”.
Решив так и успокоившись, Энтони Хоуп развернулся, поправляя свисающий с плеча рюкзак, и пошел своей дорогой. Его ждал прекрасный Гайд-парк! Впрочем, прогулка несколько откладывалась, поскольку три часа спустя Энтони по-прежнему кружил по Лондону, пытаясь обнаружить вожделенную столичную достопримечательность.
