Тоби молча поклонился, взглянул на цветистый костюм и взял в руки щетку.
Синьор Пирелли, бывший, как вскоре узнал Тоби, не только торговцем, но еще и цирюльником, оказался человеком довольно эксцентричным, он часто давал волю эмоциям, которые обычно были направлены на мальчика за неимением лучшей цели. Так, если день на ярмарке проходил удачно, то есть к нему многие приходили бриться и хотя бы некоторые покупали его эликсир, Тоби разрешалось самому гулять по городу, а один раз он даже получил в награду настоящую конфету, а вот если что-то не складывалось, мальчишку ждала плеть. Кормил он своего слугу тоже довольно нерегулярно, но голодом не морил, ибо голодный и больной слуга много пользы не принесет. Еще на лекарства потом тратиться, ну, или нового слугу искать.
Уже на следующий день после начала новой службы Тоби понял, что его новый хозяин – мошенник, выдающий откровенную дрянь за чудодейственное средство. Понять это было несложно – синьор Пирелли ничего и не скрывал, прямо приказав слуге надеть парик и вызубрить историю о его диковинной болезни, из-за которой у него, якобы, выпали все волосы, и от которой его, якобы, вылечил чудодейственный эликсир Пирелли. Сам эликсир, кстати, так и назывался – “Чудодейственный эликсир Пирелли”, и по тому, чем он пах, Тоби догадывался о его составе и радовался тому, что он него не требуется демонстрировать действие эликсира на себе. А петь песенки, зазывая прохожих и убеждая их купить волшебное средство, было не самой тяжелой работой. Уж точно не сравнить с тем, что было в работном доме. Самого синьора Пирелли Тоби не осуждал – какое ему дело, насколько честно его хозяин добывает хлеб, тем более, что цирюльником тот был совсем недурным. Торговцем – да, весьма нечестным, но кто, кроме Тоби, об этом знал? Деньги не пахнут. Этого, впрочем, нельзя было сказать о средстве, которое эти деньги приносило, и Тоби, хотя и был добрым мальчуганом по натуре, иногда все же исподтишка смеялся, глядя на дураков, раскупающих хозяйский эликсир.
Жизнь мальчика шла своим чередом, он рос, постоянно вынуждая Пирелли покупать ему новые костюмы – а уж на них-то итальянец не скупился, справедливо считая, что его слуга должен выглядеть прилично, а не как какой-то оборванец из ближайшей подворотни. Костюмы были, конечно, дешевые, но вполне неплохие и даже удобные. Порою они переезжали с места на место, чтобы выступать на разных ярмарках, но это бывало не слишком часто – синьор Пирелли не любил переезды. Зато Тоби любил, ведь каждое новое место олицетворяло собой какую-то перемену в жизни, а это было интересно. Тогда Тоби еще не знал, к чему приведет очередная крупная перемена в его жизни, а она уже приближалась. Мальчику стукнуло тринадцать.
***
В тот четверг он, как обычно, напялив парик и костюмчик, расхваливал перед толпой чудесный эликсир. Вообще, Тоби был хорошим актером, и люди обычно охотно верили невинному мальчику, столь убежденно восхваляющему плоды труда известного цирюльника, но сегодня был один из тех несчастных дней, когда в толпе нашлись люди с работающими глазами, носами и мозгами.
Тоби со страхом и раздражением поглядывал на них – невысокую даму в темном платье и бледного джентльмена подле нее – продолжая, впрочем, сыпать словами, которые от него требовались. У него была одна задача – убеждать всех вокруг в гениальности Пирелли и незаменимости его эликсира – этим он и занимался. Однако толпа, взбудораженная замечаниями и насмешками странной парочки, начала наступать на него, оттесняя дальше к шатру и отметая прочь попытки мальчика переговорить недовольных клиентов. Когда на очередную его похвальбу дама ответила остроумной колкостью, а толпа взорвалась дружным смехом, Тоби отступил, спиной чувствуя, как синьор сам лично вышел из шатра с намерением усмирить недовольных.
Мужчина, критиковавший Пирелли, оказался не робкого десятка – не дав итальянцу вставить и слова, он вызвал его на поединок по бритью, затем позвал бидла Бэмфорда в судьи и приготовился приступать. Тоби, едва заслышав оклик хозяина, поспешил к нему, быстро приготавливая все для бритья – “рекламные кампании” у них бывали лишь по разу-два в неделю, а в остальное время Пирелли успешно работал цирюльником, а Тоби за несколько лет жизни с ним навострился ему помогать.
