Все зависит от контекста, в котором задается этот вопрос. Ситуация изменилась за последние несколько десятков лет. В 1970-е, 1980-е годы я бы сказал: «Да, религия абсолютно нужна», потому что мы жили в обществе массового атеизма (я говорю сейчас про Россию), где религия была репрессирована и как состояние сознания, и как состояние общества. Сейчас религия все чаще и опаснее приобретает фундаменталистский оттенок, в том числе в России, и все дальше отходит от веры. И в этом случае вера отходит от религии. Это взаимный отход. Надеюсь, когда-нибудь станет иначе.
Здесь можно провести аналогию с мышлением — нужна ли для него записная книжка? Вообще-то акт мышления совершается в человеческом мозге, но тем не менее человек пользуется записной книжкой или компьютером, где хранит некую информацию. Религия по отношению к вере — это как записная книжка или компьютерный файл по отношению к акту мысли. Следы общего опыта веры записываются в религиозных обрядах, догматах и т. д. Но понятно, что без мыслящего мозга все эти записи не имеют смысла. Без опыта личной веры все религии и догмы тоже бессмысленны. Они служат как такие скрепляющие, записывающие, маркирующие устройства.
Хороший вопрос и уже, я бы сказал, содержит в себе зачаток веры — «куда».
У меня четверо детей. Собственно, моя первая книга называется «Отцовство» и посвящена опыту взаимодействия отца с дочерью до того момента, как ей исполняется год и два месяца и она начинает говорить. Можно видеть, как души приходят в эту жизнь, осваиваются в ней, на очень предметном материале — наблюдая за новорожденными. Я думаю, что нечто подобное произойдет и с нашей душой. Она уйдет в некий мир, где обретет новое младенчество. На это уповают практически все религии, кроме, может быть, буддизма, и на это все больше и больше настроена современная наука.
Принимаю. Раньше было трудно объяснить даже верующим людям, как это возможно, что тело умирает, а душа живет. А сейчас у нас есть красивые примеры — хардвер и софтвер. Хардвер можно разрушить, а софт живет. Вот душа — это такой, грубо говоря, софт. Информационная матрица.
Простите за цитирование, «Царство Небесное внутри нас». Рай — это состояние пребывания в том «я», в котором мы и находимся. Но поскольку мы своим телом выброшены в предметный мир, у нас возникают всякие драматические страсти и конфликты с этим вот собственным «я». Мы не можем успокоиться, не можем найти дорогу к нему. Между тем у многих великих художников, писателей есть это ощущение рая. Боттичелли, Рафаэль, Ренуар создают рай на своих полотнах. Предвестие того, что нас может ждать, если мы этого заслужим. У Толстого, у Бунина, у Набокова потрясающие предметные откровения о рае, то есть о состоянии, когда душа находится в чем-то одухотворенном.
Тот мир, в котором мы оказываемся после смерти — простите за такую голую метафизику, — это мир нашей собственной души. И если в нашей душе есть состояние умиротворения, то мы в нем и окажемся. Если в нем злоба, вражда, обида, упреки, негодование — то мы попадем в мир, терзаемый стихиями и терзающий нас самих. Каждый из нас, сам, здесь и сейчас, создает ту материю, в которой мы будем существовать после того, как истлеет материя нашего тела. И это способ обрести рай. Или ад.
Это коренной философский вопрос. Обычно мы относим целеполагание только к чему-то частичному и определяем часть в отношении целого. Скажем, я занимаюсь спортом, чтобы стать здоровее, я ем, чтобы продлить свое существование, я пишу, потому что это мой профессиональный долг и я этим зарабатываю себе на жизнь. Такие плоские объяснения. А для чего всё? Сам этот вопрос предполагает, что есть нечто большее за пределом «всего». Мы призваны все время глядеть — и двигаться — вперед, за пределы всего видимого, известного, туда, где возникает еще один горизонт, за пределом «всего».
Я бы выделил два критерия. Один критерий — насколько то, куда ты шагаешь, это ты сам. Надо понимать, насколько твоя воля и сознание участвуют в этом процессе: это ты шагаешь или тебя что-то несет, берет на аркан и тащит за собой? Второй критерий — насколько ты расширяешь свое «я» благодаря этому движению. Загоняешь ли ты себя в некие все более узкие рамки как человек профессии, долга, начальства, бюрократии? Очень многие люди видят свой путь в том, чтобы загнать себя в определенную ячейку — в этом состоит для них процесс социализации. Они рождаются как люди, а потом становятся всего лишь бухгалтерами, баптистами или болельщиками «Спартака».
