Детство полностью

Алевтина вскрикнула и застонала, схватившись за бок и живот. Пётр подхватил жену подмышки и приподнял, ставя на ноги. К счастью они не сильно пострадали, лишь чуть подвернулась лодыжка.

– «Аль, извини меня, не успел поддержать! Да ещё сумка эта не к месту тут, руку занимает! – в сердцах пнул он ногой, стоявший на асфальте саквояж – Тебе очень больно? Может скорую помощь вызвать? Или ты сможешь дойти до посольства?!».

– «Да, очень! Давай вызовем!» – простонала Алевтина, заливаясь слезами и наклоняясь в поясе, держась обеими руками за бок и живот.

Пётр Петрович стал озираться по сторонам в поисках телефонной будки, но жена остановила его.

– «Петь, ладно, не надо! Уже чуть лучше, отпустило! Пойдём пока, а там видно будет! – выпрямилась она, но тут же ойкнула опять, наклонившись, растирая лодыжку – Тут немного потянула! Но идти смогу, потихоньку! Я же тебе говорила про примету! Вот и случилось!».

Ещё немного постояв и отдышавшись, супруги медленно пошли дальше по мосту. К счастью Алевтина смогла идти.

– А ведь у неё расписка в бюстгальтере! – вдруг испугался Пётр.

– И как я сразу не вспомнил?! Так можно и засыпаться!? Как тогда нужно было поступить с распиской в бюстгальтере? Пришлось бы Алю здесь при всех слегка раздеть! А если бы она всё же согласилась вызвать скорую? А я вдруг бы позабыл про расписку и она тоже?! А её в больнице раздели и расписку бы обнаружили?! Да это точно был бы полный провал! И международный скандал! Да за такое меня и расстрелять мало! – судорожно рассуждал Пётр о только что, чуть было не случившейся с ними беды.

Он крепче взял жену под руку и повёл, сам ступая осторожно.

– И зачем я повёл Алю на этот злополучный мост? Ведь она не хотела! Да и примета ее, в конце концов, всё же сработала! А я не верил! – всё ещё терзался Пётр.

В посольстве Пётр сначала сопроводил Алевтину к врачу, а затем поспешил к послу.

– «А она как-то уж очень приятно пахнет! Кажется женскими духами?» – неожиданно спросил Александр Ефремович после беглого взгляда на расписку.

– «Так мы ж её спрятали… в….» – попытался, было, объяснить Кочет, но был остановлен жестом посла.

– «Понятно, понятно».

– «Только вот больше не надо меня посылать вместе с женой! Она упала и сильно разбилась! А ведь беременная!» – пояснил послу расстроившийся Кочет.

– «Как?! А я и не знал! Надо было вам мне об этом сообщить, Пётр Петрович! А как она сейчас? Надеюсь у нашего врача?!».

– «Да! Я сам дал маху! Не мог такое предположить – был слишком увлечён важным делом! Но пока вроде обошлось? – чуть успокоился Кочет – Александр Ефремович, я считаю, что следующий раз мне можно будет ехать одному, налегке и без охраны! А пачки денег рассовать по карманам, и много сразу не брать!» – завершил он ответ дельным предложением.

– «Хорошо! Вам виднее! Поступайте, как считаете нужным!».

Следующим утром, 15 января, Алевтину Сергеевну Кочет всё же доставили в ближайшую больницу на улице Гренель дом 1.

– Как же я не доглядел?! Растяпа! Всё это из-за саквояжа – одна рука была занята! Будь он не ладен! Может двумя ещё бы удержал Аленьку?! Бедняжечка моя! – терзался после этого Пётр Петрович.

А пока жена была в больнице, Пётр Петрович полностью погрузился в работу. Тут уж было не до прогулок. К тому же и погода не способствовала этому.

Из январских новостей П.П. Кочет выделил лишь успехи китайских коммунистов, начавших наступление в Маньчжурии в гражданской войне против Чан Кай Ши. В результате него части НОАК под командованием Чэнь И начали операцию по очистке от гоминдановских войск Шаньдунского полуострова.

Почти такую же операцию с Алевтиной провели и гинекологи в больнице «Musse». Она лишилась плода, уже через неделю возвратившись к мужу, оставившего её в стенах посольства пока на «карантине».

А пока Кочет в стенах посольства занимался анализом информации и составлял сводки для руководства, изредка встречаясь с нужными ему людьми из ФКП на конспиративной квартире Жака Триаля, 8 февраля была создана Корейская народная армия.