— Нет, но лес помнит. Он рассказывает свои истории тем, кто умеет слушать. Ты разве не чувствуешь? Ветер сегодня особенно многословен.
Регина прислушалась. Действительно, легкий осенний ветер играл в ветвях, словно перебирая струны невидимой арфы. В его мелодии слышались едва различимые шорохи, будто кто-то шептался в густой листве.
— А ты их понимаешь? — с замиранием спросила она.
— Не всегда, — признался Волк, не глядя на нее. — Но у каждого свой язык. Сегодня лес готов открыть тебе одну из своих тайн. Если, конечно, ты готова.
Сердце Регины забилось сильнее. Она не знала, что ее ждет, но уже чувствовала: этот день будет особенным.
Лес становился все гуще, и тропинка под ногами растворялась в ковре из мха и упавших иголок. Солнечный свет пробивался сквозь плотные ветви мягкими золотыми лучами, рисуя на земле узоры, похожие на древние руны. Волк шел впереди, но вдруг замер, насторожив уши.
— Мы почти на месте, — тихо сказал он, обернувшись к Регине. — Говори только, когда спросят. Они не любят, когда их торопят.
— Кто они? — прошептала Регина, чувствуя, как внутри разливается смесь тревоги и восторга.
— Лесовички. Хранители. Бабушка и дедушка этого леса.
Едва Волк договорил, как воздух стал чуть плотнее, словно туман начал сгущаться, обволакивая их со всех сторон. Впереди замелькали слабые огоньки — будто светлячки, но крупнее и теплее. Туман медленно расступился, и перед Региной открылось маленькое углубление среди деревьев. Там, в окружении высоких папоротников, стояла крошечная избушка, казавшаяся вырезанной из одного большого корня.
Избушка будто жила: ее стены слегка вибрировали, как будто она дышала, а дымок, выходящий из крохотной трубы, закручивался в форме спиралей. Рядом на пеньке сидел дедушка-лесовичок — небольшой чуть выше ножки гриба, но с длинной, белоснежной бородой, которая спадала до земли. На его голове был мшистый колпак, из-за которого он напоминал старый дуб. Рядом, склонившись над крошечным горшком, копошилась бабушка-лесовичок. Ее платье из листьев и веточек шуршало при каждом движении, а в руках она держала деревянную ложку, которой помешивала что-то ароматное.
— Ну, здравствуй, Волк, — голос дедушки был глубоким, но тихим, словно тепло угасших углей. — А это кто с тобой?
Волк слегка помахал хвостом.
— Это Регина. Ее дом на опушке леса. Я привел ее, чтобы она услышала ваши истории.
Бабушка, не отрываясь от своего занятия, прищурилась и посмотрела на Регину.
— Ах, так вот ты кто — из рода той старушки, что молоко под дубом оставляет, — сказала она с улыбкой. — Добрая девочка. Ну что ж, подходи, не бойся.
Регина сделала шаг вперед, чувствуя, как ноги сами двигаются, хотя сердце трепетало, как крыло бабочки. Ее взгляд встретился с глазами бабушки-лесовички, и в этот миг она поняла, что эти глаза видели все: начало леса, его тайны, его боль и радость.
— Садись, дитя, — сказала бабушка, махнув рукой в сторону небольшого пенька. — Расскажем тебе, чем лес дышит.
Регина послушно присела, а Волк опустился рядом, свернувшись у ее ног.
— Лес — это не просто деревья и земля, — начал дедушка, поглаживая свою бороду. — Он — живое существо. Он помнит все, что происходило здесь с самого начала. Мы с бабушкой — его голос. Мы рассказываем, если кто готов слушать.
Бабушка добавила, помешивая свой горшочек:
— Лес старше всех. Он видел, как первые птицы учились летать, как вода находила себе новые пути, и как люди возводили свои дома там, где раньше шумели его деревья. Но лес — добрый, если уважать его.
Регина кивнула, боясь перебить. В словах лесовичков было что-то завораживающее, словно они сплетали нити из самого времени.
— Хочешь узнать его секрет? — спросил дедушка, склоняясь ближе.
— Да, — выдохнула она, чувствуя, как ее голос дрожит.
— Тогда слушай. Лес разговаривает не словами, а звуками. Ветром, треском веток, пением птиц. Все это — язык, который нужно учиться понимать. Сегодня он выбрал тебя, чтобы ты услышала, что он хочет сказать.
Бабушка мягко улыбнулась, добавив щепотку чего-то в горшочек.
— А теперь ступай с Волком дальше. Лес покажет тебе, что важно. Но помни: если ты услышишь, как что-то зовет тебя по имени, не откликайся. Это не мы.
— Когда можно увидеть вас снова? — спросила Регина, чувствуя, как ее окутывает легкая дремота.
Лесовички переглянулись и, приблизившись, прошептали ей на ухо:
— Найди нас в первую ночь, когда листья станут шуршать громче ветра.
Регина встала, еще не осознавая до конца всего сказанного. Волк поднялся вместе с ней, слегка толкнув ее носом, чтобы она шла дальше. Когда они отошли на несколько шагов, Регина оглянулась, но избушки и лесовичков уже не было — только тихий шелест листвы да теплый свет, словно лес благодарил ее за то, что она решилась слушать.
Лес уже не казался таким загадочным. Ветви деревьев больше не скрывали своих секретов, а мох под ногами шептал истории, будто хотел задержать их чуть дольше. Регина шла рядом с Волком, чувствуя, как в ее груди бьется не просто сердце, а целый вихрь эмоций — восхищение, благодарность, легкая тревога и... странное чувство ответственности.
