– Переведите меня в одну из тех палат. А кого-то из них – на мое место. Они почти все готовы, им кажется, что двухместная палата – это круто, а шестиместная – отстой. А Насте я и оттуда буду ходить помогать, если надо.
Врач (мужчина-хирург) долго молчал, соображая, что сказать и что сделать. Было очевидно, что выверты подростковой психологии не являются его специализацией и даже зоной обычного внимания. В конце концов он решил собрать больше информации.
– Вы что, поссорились?
Я отрицательно помотала головой.
– Настя тебя чем-то обидела?
Я повторила свой жест.
– Так что же тогда?! – хирург явно терял терпение, и я решила, что должна объясниться максимально исчерпывающим образом.
– С Настей мне поговорить не о чем. Она даже не знает, как устроен фотонный двигатель. И главное – не хочет знать. А те меня слушают, им хоть интересно.
– Фотонный двигатель?!
Врач несколько секунд смотрел на меня, вытаращив глаза, потом запрокинул голову и захохотал, широко раскрыв рот. Я молчала, глядя, как интересно устроено у него небо, и вспоминая утверждение Конрада Лоренца, что улыбка и хохот у человека и высших приматов – это не градации одного и того же чувства, а две совершенно разные реакции с разными эмоциями. Хохот – это ближе к агрессии.
Отсмеявшись, хирург вдруг разом стал серьезным.
– Я тебя никуда переводить не стану, – сказал он, и я сразу развернулась, чтобы уйти. В общем-то, я не очень и надеялась, но считала нужным попытаться.
Однако он остановил меня, удержав за плечо и почему-то сразу отдернув руку.
– И знаешь что еще, девочка? Учти, что большинство людей на этой планете не знают, как устроен фотонный двигатель, и вовсе не обязаны хотеть это знать. Подумай об этом хорошенько, я полагаю, это поможет тебе в будущем.
Взрослые люди той поры так редко вступали с нами (детьми) в небытовую коммуникацию, что каждая случайно полученная от них, тем более лично ориентированная, информация подвергалась тщательной переработке. Поэтому я кивнула врачу, вернулась к себе в палату, села на кровать и стала думать.
Есть некоторое количество вещей, которым мы, уже взрослые, вроде бы должны научить наших взрослеющих детей. Сейчас процесс этого научения интенсифицировался в такой степени, что четверо из пяти (если не девять из десяти) детей чувствуют себя категорически перегруженными валящейся на них со всех сторон информацией и сдачей того или иного вида зачетов по ее усвоению.
И мне кажется, что этот поток сейчас несколько перекошен в сторону… в сторону чего? Самая прямая ассоциация – из «Денискиных рассказов». Там сначала мальчик Дениска рассказывает про то, что он любит – это много всего разного из разных сторон жизни. А потом рассказывает другой мальчик – Мишка. И вот у этого Мишки всего так же много, но оно все – только то, что он любит есть и пить. И в конце слушающий мальчиков учитель говорит: «Здорово, Миша, ты очень много всего любишь, но какое-то оно все немного одинаковое и съедобное…»
В своей практике я уже некоторое количество лет наблюдаю, что сейчас у детей, подростков и молодых людей избыток «одинакового и съедобного», и в дефиците знание «как оно в общем устроено» и «какое оно все имеет лично ко мне отношение».
И недавняя дискуссия в интернете напомнила мне об одном важном аспекте этого общего, как мне кажется, дефицита – локусе контроля и двух его видах – внешнем и внутреннем.
В самом примитивном виде это один из «вечных вопросов русской интеллигенции» – кто виноват? Я сам или внешний мир?
Если чуть посложнее, то – кто контролирует, кто властен над тем, что со мной происходит в этом мире?
Еще сложнее – и мы выходим прямо на мировоззренческие горизонты.
Что тут важно для подростков и предподростков, и что, как мне кажется, обязательно должны прояснить для них родители или иные заинтересованные в них взрослые.
Разумеется, знакомство с самим понятием «локуса контроля» (некоторым родителям предварительно придется самим с ним познакомиться – обещаю, будет интересно). Объяснение на примерах прямо из окружающей жизни – как это вообще выглядит и работает.
Попытка анализа сначала на примере родителя (не ребенка!) – когда я, родитель, составляю мнение (говорю, действую) с позиций внешнего, а когда – с позиций внутреннего локуса контроля. Очень полезное упражнение для самого родителя.
Поощрение любых попыток анализа «по теме» со стороны ребенка, подростка. Для многих современных детей и подростков даже попытка пересмотра уже устоявшихся матриц – «Это потому, что они все придурки», «А чего она ко мне придирается!» – будет огромным мировоззренческим инсайтом. Альтернатива – честное признание: «Мам, ты знаешь, а у меня, оказывается, категорически внешний локус контроля… Они правда придурки и училка правда придирается. Но ведь и у вас с папой тоже! У него во всем дурак-начальник виноват, у тебя – воры-чиновники и лично президент. Значит, мы целиком такая семья?» А вот здесь уже всем рядком сесть на кровать и думать.
