Допив свой чай и оставив кружку на полу, рядом с ножкой кровати, Доминик окончательно расслабился, позволяя себе не думать совершенно ни о чём, пока в наушниках играло что-то ненавязчивое, и сам не заметил, как задремал.
Доминик проснулся от звонка коммуникатора, причём уже на следующее утро. С трудом разлепив глаза, он уставился сначала на время, а после на экран обеспокоившего его устройства в начало шестого утра, когда ненавязчивые розоватые лучи только начали робко выглядывать на горизонте. Что было странным обстоятельством, потому что Келли редко когда упускала случай проверить, чем он занимался, и по возможности немного поприставать к нему со всякой инфантильной ерундой. Она была ребёнком иногда, часто… всегда. Доминик даже не помнил, как именно познакомился с ней, только её бывшее место работы - паб Кёльц через дорогу от парка Бомонта.
Крис в то время становился совсем унылым, а к краткосрочным связям он никогда не тяготел, и Доминику вдруг подумалось, что было бы неплохо завести его в паб. От пабов Крис тоже был не в восторге, но потом затащил Доминика самостоятельно туда ещё раз, и ещё, пока не получил сообщение на телефон «буду должна ;)», присланное Келли с номера Криса.
Девушка уже, в любом случае, ничего не оставалась ему должна спустя три года уборки в их съёмном жилье и готовки ужинов, бесплатных сеансов психотерапии и пинков под зад, когда необходимо. Только поэтому Келли должна была, как минимум пару раз, зайти и проверить притихшего Ховарда на наличие признаков жизни. Он проморгался и потёр глаза пальцами, прежде чем заметить ноутбук на зарядке, а вымытую кружку рядом с ним на подоконнике, наполненную ко всему прочему водой. Доминик принимал таблетки натощак лет с пятнадцати, и она никогда не забывала об этом (в отличие от него самого).
Он нехотя спустил ноги на холодный пол, чтобы достать из заднего кармашка сумки бело-синюю упаковку, а из неё, в свою очередь, извлечь два небольших шарика. Облегчая неприятную утреннюю жажду, он мысленно поблагодарил Келли за то, что та не стала его будить, и направился в ванную.
В пять часов, конечно, рановато было принимать душ, но он с облегчением понял, что вода в бойлере ещё осталась, и недолго простоял под упругими струями, размышляя о том, что ему нужно было сделать за этот день.
Он понял, что ничего особенного эта среда так и не преподнесёт, если только кто-нибудь не вмешается в его планы. Этот кто-нибудь выждал лишь до половины седьмого, прежде чем набрать Доминику в следующий раз, в тот самый момент, когда он искал по всему дому хоть одну зажигалку.
– Да, Эдди, – с издёвкой произнёс Доминик, досадливо оглядываясь в очередной раз, прежде чем направиться на кухню.
– Ховард, привет, – парень пропустил мимо ушей такое приветствие - к этому агрегатному состоянию Доминика Ховарда он уже давно привык и не принимал ничего на свой счёт. – Хочешь на вторую пару пойти?
– А что там?
– У меня психология, у тебя социология.
Доминик, наконец, остановился, чтобы прикурить от плиты, а затем помчался, схватив с вешалки куртку, на улицу, чтобы не дымить слишком сильно. Крис и Келли даже не шевельнулись, продолжая сопеть как ёжики.
– Ты знаешь, я не хочу к Грейс, – Доминик уселся на крыльцо. – А ты, как я понимаю, не хочешь к Краулиц.
– Именно, Доминик. – Эд вздохнул. – Именно.
– Твои предложения? – Доминик расслабленно затянулся, откидываясь на перилла.
– У мистера Беллами форточка со второго на третий, – просто оповестил Ховарда Эд, и он чуть не подавился дымом, понимая, что его спокойствие бесповоротно нарушено. – И Честинг будет там.
– Какое тебе дело до неё?
– Она… – Эд замялся. – Да она на него глаз положила!
– И что теперь, Эдди?
– Ну как что… – растерялся тот такому простому ответу.
– Эд, – Доминик вздохнул, не забывая про тлеющую между пальцев сигарету, затянулся и продолжил: – Ты пойми, ничего хорошего из её попыток вылизать ему яйца…
– Доминик!
– …не выйдет, вот и всё. Ты не сможешь ни помешать ей пытаться, ни сказать ему «эй, смотрите, ваша студентка готова к любым методам обучения».
– Ты пошляк, Доминик.
– Скажи мне, что ты расстроился, ибо я опорочил светлый образ твоего Принца Очаровательного, и я пойду обратно спать, – без обиняков сказал он.
– Не расстроился, – грустно хмыкнул Эд.
– К тому же он гей, – Ховард прикрыл глаза, слушая свободным ухом, как проезжает мимо редкая для этой улицы машина. Вряд ли у живущих здесь было достаточно денег на собственные средства передвижения, так что, вероятно, к кому-то просто приехали нежеланные в столь ранний час гости.
– Никто не знает наверняка. Вдруг он ходил в Тен точно так же, как ты со мной в тот клуб, в Эссексе… как же его…
– Даже не напоминай, – воспоминания развеселили их обоих. – И ладно, если ты хочешь полюбоваться на своего любимого, то я пойду с тобой.
– Дом…
– Только обещай мне, что не будешь пытаться помешать ей, – продолжил, как ни в чём не бывало, Доминик, – судя по обычному поведению мистера Беллами, её попытки лишь выставят её дурой.
– А тебе только этого и не хватало увидеть? – фыркнул Эд.