– Он всегда такой шутник, – отвлечённо зашептала Келли, в её словах явно различалась ирония. – И эта диссертация про оголённые… – она выдержала паузу, заговорщицки продолжая: – Провода.
Ховард пнул её коленом под столом, едва сдерживая смех.
– Прекрати эти намёки, – потребовал он, понизив голос.
– А ещё «спросите у мистера МакСтивена», будто наш многопрофильный методист проверял мистера Беллами на жароустойчивость, – хихикнула Келли.
– Ты ведьма, Келлс, и ты знаешь это, – шикнул Доминик, пряча лицо в ладонях. Мистер Беллами, как обычно, реагировал мгновенно (это касалось не только таинственных появлений в местах, где его имя упоминалось больше трёх раз в течение одной минуты).
– Всё в порядке, мистер Ховард? – лучше не бывало.
– Да-да, не стоит беспокойства. Спасибо.
Беллами вернулся к своему месту, неспешно складывая все листы в папку.
– Если вопросов больше нет, можете собираться.
Студенты с тяжёлыми вдохами начали складывать в сумки свои вещи, а Доминик, наоборот, с немалым энтузиазмом вскочил на ноги, закидывая рюкзак на одно плечо.
– Retournez à votre place je vous pris, Dominique [*], – мистер Беллами произнёс указание столь учтиво, что у Ховарда не возникло даже мысли ослушаться, но он непонимающе уставился на преподавателя.
– Daccord, mais… On doit y aller [**], – вкрадчиво ответил студент, не отводя глаз от мистера Беллами на этот раз. Он задел ногу Келли под столом, давая понять, что происходит.
– J’éspère que vous avez une bonne raison de partir. Très bien, vous pouvez y aller [***], – после пары секунд раздумий ответил преподаватель.
– Je vous revaudrai ça. Merci [****], – выдал Доминик, дёргая подругу за рукав.
Они быстро выбрались из-за стола, сопровождаемые завистливыми взглядами в спину, и покинули кабинет.
– У меня от него мурашки по коже, – заявила Келли, стоило им только завернуть на боковую лестницу.
– Крису это не понравится, – пошутил Доминик.
– Не смешно, – она пихнула его локтем. – Он иногда так смотрит, будто хочет испепелить твою душу. Чёрный властелин какой-то.
Ховард лишь усмехнулся и плечами пожал.
– Ты просто не в меру впечатлительная. Зато моими усилиями мы свободны. Я ведь не стесняюсь отпроситься, в отличие от некоторых мадам, – он протянул последнее слово на французский манер, а Келли показала ему язык в ответ. – Пойдём в D&M?
– Куда ещё нам идти, друг мой, – она похлопала Доминика по плечу. – А теперь настреляй нам сигарет.
– С тебя американо, – усмехнулся он, подбегая на пару шагов вперёд, когда заприметил первую жертву.
Пока они прогуливались между отделами в Сайнсберри, Келли безуспешно пыталась вызвонить Криса, который предпочёл скрываться от Беллами, потому как до сих пор не удосужился дописать свой отчёт. Он, вроде как, должен был продолжить работать над ним, оставаясь дома, но его телефон был недоступен, а домашнего у них не было. Келли тихо бушевала, после ходила насупившись минут пять, пока Доминик не затащил её в отдел хлебобулочных изделий, предлагая найти её любимый кокосовый берлинер.
На кассе уже Ховард попробовал позвонить Крису, и со второго раза тот ответил.
– Где тебя носит? – фыркнул Дом.
Уолстенхолм страшно захрипел в трубку:
– Я спал.
– Ладно, молоко у нас есть?
– Это Крис? – возмутилась Келли, тут же пытаясь отобрать у Доминика трубку, но тот стоически сопротивлялся, ожидая, пока мозг Криса выдаст нужную долю информации.
– Есть.
– Спи, пока можешь, – хмыкнул Ховард, едва выдерживая повисшую на нём Келли.
– Это мой парень, я могу с ним разговаривать когда мне только захочется, Ховард, – продолжала она обиженно, пытаясь отобрать у него трубку.
– Готовься к тёплой встрече с благоверной, – еле проговорил он, скидывая звонок.
Келли ослабила захват, вздыхая.
– Что он там делает?
– Спит, – фыркнул Доминик, оглядывая прилавок с сотней зажигалок разных форм и расцветок, пока выуживал из заднего кармана своего рюкзака карточку.
– Подлец. Я бы его замотивировала по самые яйца, – хохотнула она, кидая на ленту упаковку какой-то жвачки.
– Даже не сомневаюсь, – цокнул языком Ховард, тут же уклоняясь от слабого подзатыльника.
Расплатившись, студенты не спеша направились на наземный этаж, перекидываясь шутками. Келли тут же начала поедать свой берлинер, а Доминик даже не думал о еде, отвлечённо глядя себе под ноги, когда недолгий разговор затих сам по себе. Он напрягся, думая о том, что будет ждать его вечером на почте, и как бы ему выбрать правильный день для персональных встреч с Беллами.