Тем временем, Крис ждал на первом этаже, когда Доминик спустился – Келли пошла за кошельком одна. Он покручивал в руке стаканчик с кофе, который, конечно же, купил для своей переволновавшейся девушки.
– Ну как?
– Всё нашли, – выдохнул Доминик, вальяжно усаживаясь рядом с Крисом. За окном уже было темно, и они оба поглядели туда, в размытые очертания деревьев и фонарей. В здании было до дрожи тихо, и каждый шорох вызывал недоумение.
– Мистер Беллами помог?
– Если бы не он, – Ховард не стал продолжать. У Криса на лице явственно пробивалось то же выражение, что и у Келли десятью минутами ранее. – Давай по пивку вкатим? – вдруг усмехнулся он, поглядывая на Криса будто бы невзначай. Тот хмыкнул.
– Давай. Лига ещё не началась, посмотрим какую-нибудь мыльную оперу.
Не успел он договорить, как мимо молнией пронеслась счастливая Келли, потряхивая чёрным старомодным кошельком, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Кажется, эту вещицу ей подарила мама когда-то давно, так что было бы ужасно потерять не только всё содержимое, но и сам кошелёк.
Она вернулась на пару шагов назад, благодарно взяла кофе и забилась Крису под бок, а тот заботливо убрал кошелёк во внутренний карман своей куртки и застегнул замок. Все трое улыбались как бешеные. Такие ситуации стоили того, чтобы оказаться в окружении близких людей.
– Ну мистер Беллами! – умоляюще вскинул подбородок Доминик. Тот не прекращал отмахиваться и поджимать губы.
– Доминик, такие подарки дарят близким людям. А я поставил вам зачёт авансом, – он покачал головой, пытаясь держать дистанцию, но студент неумолимо наступал на него, в конце концов, закрывая дверь. – Я буду чувствовать себя ужасно.
– Ещё у меня кое-что для вас есть. Это не от меня, – он достал из заднего кармана своего портфеля безымянный белый конверт. Его мистер Беллами взял сразу, но с опаской поглядывал на него, откладывая на стол. – В общем, ладно я, но Келли вас замучает своими жалобными взглядами, – без дальнейших споров Доминик положил синюю коробку преподавателю на стол. Тот ещё поколебался немного, но после спрятал её с глаз долой на полку под столешницей.
– До свидания, мистер Ховард, – уловил студент, уходя.
Обиделся. Хотя что ещё оставалось делать Доминику. Келли замучила бы для начала его самого, хотя шарфы и правда дарили не студенты своим преподавателям, а как минимум близким друзьям, в знак заботы и стремления сберечь тепло в отношениях или… чего-нибудь ещё. Вряд ли бы мистер Беллами стал носить его, даже исходя из принципа, но попытаться всё же стоило.
Он, на самом деле, переволновался, пока нёс этот белый конверт, поэтому совсем забыл о своём заявлении; образ Эдварда, с печальной, но счастливой улыбкой стоял перед глазами и не желал уходить. Доминик присел прямо с чужой группой третьего года в аудитории, чтобы перевести дух.
Эдвард мучился над этим уже давно. Доминик постепенно поил его ещё днём ранее, чтобы он мог расслабиться и написать именно то, что он хочет. Без имён, без подписей – Эд написал стихотворение размером на целый лист и позже распечатал его, вложив в безыскусный белый конверт. Он ужасно злился до сих пор, потому как понял, что дважды обманывал себя, думая, что его обманывает Доминик, когда как на самом деле его обвела вокруг пальца Кейт.
Её Доминик даже готов был взять на себя, для спокойствия Эдварда. В конце концов, она бы не выдержала монашеских прогулок и дешёвого кофе и ушла бы к кому-нибудь посолиднее. Ховард скривился. Чего только не сделаешь для лучшего друга.
Он поднялся со своего места, приподнимаясь на носках, взвешивая все плюсы и минусы и складывая картинку воедино. У мистера Беллами на понедельник выпадал выходной, он не смог бы, да и вряд ли бы согласился заступаться за Доминика при случайных встречах с некоторыми преподавателями. Собственно, потому и рисковал он собственной шкурой сегодня, заявляясь к нему с подарком, потому как на следующий день мистера Беллами на работе не было по определению.
Доминик вздохнул и рискнул, ещё раз постучавшись, в этот раз куда более скромно, в лаборантскую.
– Войдите, – стальной голос не давал ни единого повода ошибиться.
– Точно можно? – мягко спросил Доминик, заглянув.
– К сожалению, я профессионал, – вздохнул мужчина. Он казался практически раздражённым, что было само по себе удивительно. – Давайте ваше заявление.
– Ого, – улыбнулся студент, выуживая из портфеля нужные листы. Мистер Беллами оставил чуть меньше закорючек на подписи, видимо, его терпение и правда было на исходе, и засунул один экземпляр под стол.
Доминик попрощался взглядом, дёргая уголками губ в извиняющемся жесте, прежде чем взять протянутую бумагу и выйти, не оглядываясь. Он сразу же отправился по своим делам, стараясь не думать о преподавателе, ведь когда тот позволял своему студенту быть практически наглым, то подпускал его до невозможности близко. Ведь никому другому не хватило бы отваги вот так заявиться к нему, такому отстранённому большую часть времени, и, протянув коробку, сказать: «я ваш студент, но это подарок, который вы не можете не принять».