Письмо было написано Ньютоном.
Хоуп постарался успокоиться. Какую игру затеял Ньютон? Неужели же это он устроил ему ловушку?
Мистер Исмей, который терпеть не мог беспокойства и жил совершенно счастливо со своей сестрой, старой девой, в унаследованном им маленьком домике, что находился за музеем, сейчас стоял, опустив седую голову, словно заслуживая наказания за собственную честность.
Хоуп, стараясь держать себя в руках, вручил обратно письмо почтмейстеру.
— Оно адресовано моему брату, — произнес он, в горле пересохло.
— Благодарю вас, — сказал мистер Исмей.
— Ну что ж, дружище, игра окончена, — заявил Хардинг почти дружелюбно. — Один и тот же Хоуп, который разъезжает по озерам, влюбляется в дочь хозяина гостиницы и наносит оскорбление полковнику Муру и его воспитаннице, слишком уж много всего, даже и поверить трудно. А если вас здесь двое, то не чрезмерно ли вы полагаетесь на нашу доверчивость? Здесь явно дело не чисто. Вы присвоили себе чужое имя, подпись и происхождение полковника Хоупа, и я на данный момент… Дженкинс!.. обращаюсь в магистрат, к сэру Фредерику Вейну, шерифу здешних мест… Ты должен немедленно отнести письмо шерифу Камберленда, Дженкинс! Я требую вашего ареста. Сэр, вы не тот, за кого себя выдаете, и вы не брат полковника Хоупа.
— А вы кто такой?
Хардинг так взглянул на дверь, точно в комнату вошел незнакомец.
— Нет! Вы. Судья Хардинг, как вы себя называете. А чем вы можете подтвердить свою личность?
— Сэр!..
Зная своего хозяина, Дженкинс принял меры, чтобы избежать надвигающейся бури.
— Ну же, поделитесь с нами! Откуда мне знать, что вас не нанял этот человек, по фамилии Мур, который так и жаждет восстановить собственную репутацию перед мисс д'Арси, чьего гнева он боится столь же сильно, сколь страстно привязан к ее наследству? Вы явились ко мне со всеми этими смехотворными обвинениями и необоснованными утверждениями… послали за почтмейстером, которого я ни разу в глаза не видел… встречался ли я с вами, мистер Исмей, когда-либо раньше? Видел ли я вас? Отвечайте же!
— Нет, сэр, думаю, нет.
— В таком случае ваше «свидетельство» нельзя принимать во внимание, что бы там ни было. Вернитесь обратно в вашу контору, мистер Исмей, и на досуге поразмышляйте, насколько вам повезло, что я не предпринял никаких действий против вас и не разрушил вашей карьеры.
— Оставайтесь здесь, мистер Исмей, — приказал Хардинг.
— Если вы здесь останетесь, мистер Исмей, то, клянусь вам, вы останетесь без дома и карьеры.
— Не обращайте внимания, Исмей. Я — старший судья Брекона в Уэльсе.
— Именно в Уэльс вам и придется бежать, чтобы обрести мир, друг мой, если только вы немедленно не покинете эту комнату.
— Исмей! — Предупреждение Хардинга грянуло точно раскат пистолетного выстрела.
— Очень хорошо, — промолвил Хоуп. — Мистер Вуд! Мне нужен здесь независимый свидетель. Мистер Вуд!
Хозяин гостиницы, которого в гостиную привлекли сердитые и громкие голоса и грохот, вошел по сигналу, пряча лицо за письмом Ньютона. Мистер Исмей использовал появление Вуда, чтобы решительно удалиться. Что же написал Ньютон?
— Вуд! — обратился к хозяину гостиницы Хоуп, указывая на Хардинга. — Откуда вам известно, что этого человека зовут Хардинг? — Он рассмеялся, видя, что ярость Хардинга граничит с безумием.
Подхватив веселый тон Хоупа, Вуд подумал с секунду, а затем ответил:
— Он так мне сказал. Я и поверил, что этот джентльмен и есть Хардинг.
— Хорошо сказано. А откуда вам известно, что я — полковник Хоуп?
— По той же самой причине, сэр, — заверил Вуд. — А кому нужны еще какие-то доказательства?
— Дженкинс, — позвал Хардинг, тяжело и надрывно дыша. Он едва справлялся с собственным гневом. — Перед тем, как направиться к шерифу, ты приведешь сюда констебля. И немедленно.
— Отлично, — откликнулся Хоуп. — Пора взять Мура под стражу. Он представляет собой угрозу для молодых женщин данного прихода… разве вы не согласны? А, Николсон. Заходите. Представьтесь, пожалуйста, сию же минуту, сэр.
Беспокойство священника из Лортонской церкви заставило его отправиться обратно в гостиницу, и внезапное требование Хоупа совершенно сбило с толку преподобного.
— Конечно же он согласен, но чересчур вежлив, чтобы произнести мысли вслух. Ну что ж, Мур, загнал я вас в угол?
— Желаете ли вы, сэр… — начал было Мур, ошарашенный таким вниманием к своей персоне.
— Желаю ли я сатисфакции? Вот вы, судья… если только вы и в самом деле судья, Хардинг, если такая фамилия есть на свете… из Брекона, если такой город вообще существует… то вы совершаете преступление гораздо более страшное перед лицом закона. Разве он об этом не знает? Но, мистер Мур, если вы желаете сатисфакции немедленно, сэр, немедленно, ну что ж, в нашем распоряжении весь этот рай, там, за стенами гостиницы… как вы его называете, английский эдем, полный пустых полей и одиноких долин, где двое джентльменов вполне могли бы дать друг другу сатисфакцию без всяких там констеблей.
— Я ухожу, — заявил Мур, обращаясь к Хардингу. — Благодарю вас за то, что вы исполнили свой долг.
— Бежите с поля боя, Мур? Еще один ирландский болван, не так ли?
