— Отлично. Ну что ж, тогда я скажу вам, что намерен делать. Я дам моему другу преподобному Николсону из Нортона одну гинею. Вот она. Эта гинея, констебль, предназначена оплатить обед для него и для меня… здесь, в знаменитом заведении мистера Вуда… одну минуточку, — он взглянул на часы, — три часа… через два с половиной часа. К тому же, как может подтвердить мой друг мистер Вуд, рядом с гостиницей стоит карета, запряженная четверкой лошадей… это для меня. Я говорю это все лишь ради того, чтобы убедить вас, констебль, в том, что мне можно доверять. Я намерен съездить к озеру — если желаете, можете сопровождать меня — вместе с Баркеттом и провести с нами эти два с половиной часа до самого обеда за совместной ловлей рыбы. Это дозволено, констебль?
Заслышав этот разговор, некоторые наиболее любопытные и праздные из толпы предложили Хоупу сопровождать его до самого озера. Он попросил их подождать одну минуточку, подошел к Мальчишке-мартышке, присел перед ним на корточки и стал быстро наставлять его, стараясь говорить как можно тише, самым дружеским тоном:
— Ты все прекрасно исполнил с мистером Баркеттом. Еще одна, последняя вещь. Ты оседлал самого быстрого коня в конюшне? — Ответом был короткий кивок. — Молодец. Я хочу, чтобы ты скорее скакал в Баттермир, в «Рыбку», к моей жене и сказал ей… слушай внимательно… передай ей так: «Приходи к озеру Спарклинг-Тарн. Принеси несессер. Твой муж будет ждать тебя там». Повтори, только тихо.
Мальчик послушно повторил.
— Еще раз.
Тот снова повторил слово в слово.
— Молодец, вот. — Хоуп вынул гинею и вложил ее в ладошку мальчишки, у которого от удивления глаза вылезли на лоб. — Это тебе. А теперь — лети со скоростью ветра!
Хоуп стоял и смотрел, как мальчишка, точно степной заяц, со всех ног кинулся по улице и скрылся за углом.
— А теперь на озеро, друзья мои, — объявил он. — Испытаем счастье на воде.
В конечном счете всего шесть человек выразили желание отправиться с ним на озеро, где уже были готовы лодки и рыбацкие принадлежности, и веселый дух праздника не покидал их.
Небо хмурилось низкими тучами, по поверхности озера гуляла мелкая рябь, а сама вода отливала свинцом, ветер гнал мелкие волны, и те с шуршанием лизали береговую гальку.
— Ну что ж, Баркетт, все готово, чтобы начать ловлю?
— Мне думается, такие дни, как этот, как раз хороши для таких дел.
— Как вы полагаете, констебль, Джордж Вуд купит у меня пару форелей мне же на обед?
Молодой человек лишь отрицательно покачал головой, и этот жест явственно свидетельствовал о том, что он испытывал некоторую беспомощность перед лицом двух более старших джентльменов, которые с самым невозмутимым видом складывали удочки и сети в лодку, а затем столкнули ее в озеро Дервентуотер.
Веселый смех, покатившийся по волнам озера, оживил несколько мрачный ландшафт.
— В три часа, не забудьте! — строгим тоном крикнул констебль.
— Минута в минуту!
— Я буду вас ждать здесь.
— Исполнительный молодой человек. Исполнительный.
Баркетт стал неуклюже грести, выводя лодку на глубокую воду.
— Думаю, мы можем отправиться за Поклингтонский остров, Баркетт, — заметил Хоуп. — Мне доводилось там рыбачить, весьма удачное местечко.
— К тому же нас не будет видно с берега.
— Да, так будет спокойней.
Баркетт, широкой дугой обогнув остров, совершенно спокойно и привычно размеренно работал веслами до тех пор, пока их лодка не скрылась из виду. Хоуп, который все это время с нарочитым вниманием изучал сети, наживку и лески, втянул все обратно и аккуратно сложил на дно лодки.
— Я хочу, чтобы вы, Баркетт, гребли как можно быстрее к другому берегу озера, прямо к Лортонской пристани. Если вам будет тяжело грести одному все время, скажите. Я сменю вас, но не сейчас, а когда мы проплывем вон тот остров, и сам закончу путешествие.
Мужчина кисло ухмыльнулся, подняв весла из воды:
— А что потом?
— Я могу воспользоваться услугами проводника, полагаю. Всего на несколько часов. Вся эта комедия случилась совершенно не ко времени… и все из-за глупой ошибки.
И все же Баркетт продолжал сидеть недвижно, не притрагиваясь к веслам. Поднявшийся ветер разогнал волны, и они с тяжелым плеском били в борт лодки.
— Это рискованное дело, — заметил он задумчиво. — Очень рискованное.
— Вы можете сказать, что я приказал вам.
— Уж за себя я и сам могу ответить. Так что все в порядке. — Он огляделся по сторонам, а затем бросил взгляд на хмурое небо. — Сдается мне, джентльмен наверняка захочет пройти через горы, а после обратно вниз, к берегу. А с такой погодой, какая намечается, это больно уж рискованно. Вам проводник понадобится… во всяком случае, пока станете пробираться по высокогорным тропинкам. Но я — то свой человек, полковник Хоуп?
— Разве я когда-либо давал повод усомниться в моей честности?
— Не в отношении меня. Моей дочери, возможно. Но не меня.
И казалось, это упоминание о дочери заставило его наконец взяться за дело. Он с усердием налег на весла и быстро вывел лодку с мели, на которую гнал их настойчивый ветер и волны, а затем снова замер.
— Я всегда восхищался вашими часами, полковник Хоуп. Всегда ими восхищался.
