Смущало ее и другое: Хоуп отличался невиданным тщеславием. Точно против собственной воли, он каким-то непостижимым образом умудрялся воздействовать на других одним своим присутствием. Он продолжал избегать путешественников, однако если же кто-то все-таки навязывал ему свое общество, полковник вел себя благожелательно и приветливо, точно старый друг. Он отличался красноречием и эрудицией образованного человека, однако, как успела заметить Мэри, с ее отцом он вел беседы на темы пустячные и обыденные, как, например, о лудильщике. И эта его многоликость настораживала девушку. Она прекрасно видела, что этот человек в своей жизни прошел немало неправедных дорог и теперь сам словно заблудился на греховном пути, которым следовал до сего дня. Мэри всеми силами стремилась остаться в стороне. Умудренная житейским опытом, искушенная общественным вниманием, она стремилась не угодить в ловушку, в которую он пытался ее вовлечь.
Более того, случись этому важному джентльмену приехать в иное время, наверное, все думы девушки только и были бы обращены к его персоне. Однако теперь у Мэри появились собственные мотивы избегать полковника. Тот самый молодой человек, что страдал от ужасной зубной боли — Харрисон, — неожиданно отыскал ее. Сбивчиво и путано, однако решительно и со страстью, он заверил Мэри, что в самое ближайшее время намерен отправиться на ферму отца, выяснить дальнейшие перспективы, а затем вернуться и… на этом его выводы иссякли, но цель не оставляла ни малейших сомнений.
Да, конечно, он прекрасно понимает, что он — всего лишь обычный сын фермера, а она — знаменитая Красавица, слухи о которой ходят по всей стране. Она столь чудесна, что ни один мужчина, даже из тех, кто обитает во временных жилищах на холмах, не посмел бы сказать ни единого плохого слова о ней. Но ему никто, кроме нее, не нужен, и уж коль скоро ей надо подумать, то он согласен ждать столько, сколько ей захочется.
Это совершенно искреннее, открытое заявление неожиданно нашло отклик в ее душе. Он был симпатичным и честным малым. Теперь, когда опухоль на его лице спала, Мэри разглядела в нем серьезную уравновешенность, и это более всего понравилось ей. Когда он только начал свою речь, девушке захотелось немедленно прервать его и прогнать или же самой поскорее сбежать от него. Однако его решительность вынудила ее выслушать его предложение до конца, и когда он повернулся и направился прочь, Мэри долго смотрела ему вслед, сама удивляясь, что это его предложение, за которым стоял тщательно разработанный план, отнюдь не неприятно ей.
Мэри немедленно отправилась к Китти, в душе надеясь: а вдруг та и в самом деле окажется ведьмой и сможет разрешить задачки, которые ей никак не давали покоя. Но старая женщина, едва почувствовав смятение юной подруги, принялась рассказывать о лесе, животных, ночах, впрочем, как всегда. Затем Мэри пошла к своему бассейну, однако по непонятной ей причине всякое желание понежиться в прохладной воде прошло. Она лишь торопливо вымылась, надеясь, что пройдет совсем немного времени и запутанный клубок проблем, который завязался вокруг нее, сам собой распутается.
На следующий день Хоуп и Джозеф Робинсон отправились ловить озерную форель. Мэри, которой в ту пору как раз довелось оказаться рядом с конюшнями, с любопытством прислушивалась к любимым рассуждениям своего отца, пока они оба со знанием дела перебирали удочки. Ночью пронеслась настоящая буря, но теперь озеро было спокойным.
Она улыбнулась, услышав, как отец завел старую песню: он был бы счастлив служить учителем. Он и ей довольно часто твердил о том же самом. Всегда в жизни родителей наступает такой момент, когда они начинают перекладывать собственные несбывшиеся надежды на плечи своих детей. Конечно, он очень надеялся, что в дальнейшем мистер Фентон посодействует тому, чтобы Мэри стала школьной учительницей. Ну, само собой, преподавать ей придется только по утрам, поскольку в остальное время дня она ему нужна в гостинице.
— Озерная форель — это что-то вроде лосося, — продолжал далее мистер Робинсон, — но выловить ее можно только в пресной воде. И насколько я знаю, только в глубокой воде: она ловится вверх по реке, в Конистоне, а мы ловим ее здесь, но больше всего ее ниже по течению, в Виндермире.
— Это можно изменить, — мимоходом вставил Хоуп. — Почему бы озерной форели из Баттермира не вытеснить с рынка форель из Виндермира?
— Я частенько думал об этом, — заметил мистер Робинсон, — но разве одному человеку под силу справиться, полковник Хоуп? Требуется компаньон для такого дела. У меня все для этого есть. — Мэри видела, как отец протянул руку к гостю, словно бы намереваясь стряхнуть с его одежды пыль: сейчас в ее отце заговорил собственник.
— Она всегда держится в глубокой воде?
