День оказался достаточно солнечным, быстрый ветер гнал легкие светлые облачка на восток, солнце грело, но не пекло, и земля под ногами была суха.
Несколько минут Китти Доусон рассматривала праздничную долину с высоты голой скалы. С того места, где она сидела, перед ней открывался восхитительный, первозданный пейзаж, испортить который не могли ни суматошная суета в гостинице «Рыбка», ни оживленная работа на близлежащем поле, ни хаотичное движение праздничной толпы, разодетой самым причудливым образом — от столичных новомодных нарядов до изношенных лохмотьев. Озеро оставалось невозмутимо спокойным, крутые холмы хранили глубокое молчание и казались еще более безлюдными, нежели обычно. И белесым облакам, неторопливо проплывавшим по синеве небес и отбрасывавшим легкие скользящие тени на равнины, долины, озера и леса, не было ни малейшего дела до суетливого и шумного праздника, выплеснувшегося за пределы Баттермира. Китти выкурила целый кисет табаку и, как это случалось и прежде, решила не спускаться в долину. В конце концов, те новости, что ей следует знать, и сами долетят до ее ушей. И чем дольше она смотрела вниз, сквозь сизые завитки табачного дыма, тем больше ей казалось, будто толпа людей, собравшихся на праздник, сливается с первозданными красками древнего пейзажа. Полуприкрыв веки, Китти смотрела на эту веселую, шумливую толпу, пока все не растворилось и не исчезло окончательно…
Джозеф Робинсон прекрасно знал, как надо вести дела, однако он не в меньшей степени гордился своей любовью к спорту, а это означало, что он взваливал на свои плечи немалую ответственность. Он был вынужден брать на себя судейство борцовских соревнований, которые обычно становились главной темой обсуждения во всей долине на следующие несколько недель. В полдень корабль Робинсона лег в дрейф, бросил якорь, и капитан повел Мэри к спортивной площадке, расположенной в нескольких сотнях футов от гостиницы. Такое церемонное шествие доставляло ей удовольствие, она забывала о собственной красоте, но другие замечали ее, и толпа невольно раздавалась в стороны, освобождая место и давая им пройти. Джозеф вошел в круг, чтобы посоветоваться с другими опытными судьями соревнований. Мэри воспользовалась возможностью, стараясь оглядеться по сторонам и присмотреться к сельской ярмарке.
Ричард Харрисон подошел к ней, когда она стояла перед коробейником, чей короб ломился от товара, в том числе и целого вороха разноцветных лент: красных, синих, желтых, зеленых.
— Назови твой любимый цвет, — попросил он.
Мэри улыбнулась, но отрицательно покачала головой: она не желала взваливать на себя никаких обязательств. Молодой человек по достоинству оценил ее жест, однако все же купил изумрудно-зеленую ленту, которую и вручил ей. Мэри не могла не принять этот маленький подарок и, к своему удивлению, вдруг ощутила, что сделала это не без удовольствия. Избавившись от безобразного флюса, за несколько дней окрепший от работы на ферме у отца, молодой человек теперь показался девушке вполне привлекательным и, более того, совсем взрослым — перед ней стоял хорошо сложенный мужчина. Да и вид у него сейчас был весьма решительный. Приблизительно того же роста, что и Том, но совсем другой внешне. Харрисон был белокур, густые волосы отливали рыжиной, на бледном лице выделялись лишь светло-голубые глаза.
Джозеф заметил, как Мэри вместе с этим Харрисоном из Калдбека двинулась к рингу, видно желая его подбодрить во время боя, и самые мрачные предчувствия закрались в его душу, совершенно лишив выдержки. Она не может, не имеет права бросить его ради этого мальчишки! Джозеф встревожился еще больше, когда парень взял из ее рук зеленую ленту и запросто повязал себе на пояс.
— Я возьму ее только на время, как залог удачи, — чуть сбивчиво произнес Ричард, беря ленту из рук Мэри.
Ей не хватило духа отказать ему в этой скромной просьбе.
Соревнования начались — схватки следовали одна за другой, порой заканчиваясь нокаутами. Когда выявилась лидирующая пара — Том и Ричард, — Мэри пошла прочь, испытывая острое желание остаться в одиночестве.
На берегу озера никого не было: легкий ветерок морщил поверхность вод и доносил до нее слабые отголоски шумящей вдали толпы.
Этот человек по имени Хоуп, подумала она неожиданно, что он делает сейчас, в этот самый момент?
